РУССКАЯ ТАЙГА

В нашем проекте «Русская Тайга» мы называем древними лесами крупные естественные лесные экосистемы, преимущественно старовозрастные, которые формировались на протяжении тысяч лет в сложные биогеоценозы дикой природы. На нашей интерактивной карте показаны малонарушенные лесные территории: это большие природные ландшафты, включающие леса и естественные безлесные участки, формирующие общие целостные экосистемы Русской Тайги.

В научном понимании существуют понятия старовозрастных и первичных лесов, а также малонарушенных лесных территорий. Это разные, но связанные между собой категории. Мы считаем, что понятие древнего леса лучше формирует общественное восприятие и правильно определяет нашу позицию: именно древние лесные экосистемы необходимо брать под срочную федеральную защиту в масштабе всего государства.

Научная ценность таких экосистем заключается в их естественной структуре, непрерывности экологических процессов и сложнейших взаимосвязях между тысячами видов живых организмов. Здесь сохраняются разновозрастные поколения деревьев, мёртвая древесина на разных стадиях разложения, естественные почвенные сообщества, грибные сети, разнообразные микроорганизмы и сложные пищевые цепи. Всё это формируется в результате длительного естественного развития леса. Такие экосистемы обеспечивают местообитания для множества специализированных видов, участвуют в регулировании водного режима, накоплении углерода и поддержании устойчивости природных процессов.

Особую ценность представляет целостность древних лесных массивов. Крупные малонарушенные территории позволяют сохранять естественную динамику лесов, включая природные пожары, ветровалы, обновление древесных поколений и восстановление растительности. Здесь могут существовать устойчивые популяции крупных диких животных, которым необходимы огромные пространства для перемещения, размножения и поиска пищи. Разрушение и фрагментация таких территорий нарушают экологические связи, которые формировались на протяжении многих столетий и тысячелетий.

При этом возраст отдельного дерева и возраст лесной экосистемы — разные научные характеристики. Даже там, где древостой обновлялся после естественных пожаров, сама лесная экосистема могла сохранять свою природную преемственность тысячелетиями. Поэтому оценивать ценность Русской Тайги исключительно по возрасту деревьев или площади лесного покрова научно неправильно.

Именно поэтому мы выступаем за сохранение крупных целостных природных массивов Русской Тайги. Уничтоженную древнюю лесную экосистему невозможно полноценно восстановить простой посадкой деревьев. Можно вырастить новый лес, но для восстановления сложнейших природных взаимосвязей, характерных для старовозрастных экосистем, могут потребоваться столетия, а отдельные утраченные компоненты и процессы могут оказаться невосстановимыми.

Наша задача — показать реальное состояние этих территорий, масштабы их разрушения и научно обоснованную необходимость срочной государственной защиты.

По оценкам международной группы исследователей, площадь малонарушенных лесных территорий России сократилась с 274,4 млн гектаров в 2000 году до 221,2 млн гектаров в 2025 году. За 25 лет мы потеряли 53,2 миллиона гектаров, или почти 19,4% всех сохранившихся на начало века малонарушенных лесных территорий! Это 532 тысячи квадратных километров — территория больше площади Испании. Россия занимает первое место в мире по абсолютной площади утраченных малонарушенных лесных ландшафтов.

Утрата статуса малонарушенной территории не означает, что весь лес на этой площади вырубили. Достаточно строительства дорог, промышленного освоения, вырубок или масштабных нарушений природного покрова, чтобы огромный лесной массив потерял свою целостность. По данным World Resources Institute, за 2001–2025 годы непосредственно внутри малонарушенных лесных территорий России потеря древесного покрова составила около 25 миллионов гектаров. Основными причинами разрушения остаются лесные пожары, промышленная заготовка древесины и развитие инфраструктуры.

При этом общая площадь лесов России может увеличиваться за счёт естественного зарастания территорий и восстановления древесной растительности. Но молодые леса не способны быстро заменить сложнейшие древние экосистемы, формировавшиеся столетиями и тысячелетиями. Именно поэтому мы отдельно исследуем состояние крупных малонарушенных лесных массивов, а не просто общую площадь лесного покрова.

Особенно важно сохранить существующую заповедную систему России. Благодаря заповедникам, национальным паркам и другим особо охраняемым природным территориям многие ценные лесные массивы находятся под государственной защитой от промышленного освоения.

Строительство дорог является одним из главных факторов разрушения малонарушенных лесных экосистем России. Дороги буквально разрезают древние лесные массивы на отдельные участки, нарушают естественные пути перемещения диких животных, открывают доступ промышленным рубкам, добыче полезных ископаемых и дальнейшему освоению прежде труднодоступных территорий.

В научном исследовании 2026 года, опубликованном в Nature Ecology & Evolution, учёные проанализировали 20 480 спутниковых снимков Сибири за 2000–2023 годы. За это время протяжённость дорожной сети исследованного региона увеличилась в 1,6 раза, а количество фрагментов малонарушенных лесов выросло с 383 до 1 645 — в 4,3 раза! Средняя площадь сохранившихся лесных фрагментов сократилась с 4 460 до 1 038 км², то есть почти на 77%. Исследование охватывало территорию 5,81 млн км² Центральной и Восточной Сибири.

В исследованной части Сибири учёные оценили рост дорожной сети с 172 521 км в 2000 году до 275 288 км в 2023-м — на 102 767 км.

Мануковский и Курдюков в сборнике Воронежского государственного лесотехнического университета за 2025 год приводят оценку около 1,9 млн км лесовозных дорог России на конец 2023–2024 годов, включая грунтовые и сезонные пути. Источник цифры и методика подсчёта в статье не указаны.

По сообщению Рослесинфорга, на конец 2022 года постоянно для вывоза древесины использовалось 97,8 тыс. км лесовозных автомобильных дорог. То есть речь именно про официальные данные по дорогам для вывоза древесины, соответственно эти дороги режут на части лесные территории.

Особенно опасно, что дороги становятся дополнительным фактором распространения лесных пожаров. Российские учёные в исследовании Приангарья за 2002–2020 годы установили, что почти половина зарегистрированных пожаров возникала в пределах двух километров от населённых пунктов, дорог и участков рубок. За эти годы пожарами было затронуто около 4,1 млн гектаров исследованной территории, а лесозаготовительными нарушениями — ещё около 600 тысяч гектаров. Близость пожаров к дорогам и рубкам указывает на сильное антропогенное воздействие.

Последствия разрушительны для всей Русской Тайги. Когда крупную экосистему разрезают дорогами, сокращаются целостные территории обитания медведей и других животных, усиливается беспокойство со стороны человека, возрастает доступность лесов для дальнейшего освоения. Изоляция природных участков может нарушать обмен особями между популяциями и снижать устойчивость экосистем.

Именно поэтому мы считаем необходимым срочно защищать оставшиеся крупные малонарушенные лесные массивы России от дальнейшего развития промышленной инфраструктуры. Каждая новая дорога в глубине древнего леса способна стать началом масштабного разрушения целой природной экосистемы.

Учёные России и других стран подтверждают опасную связь между строительством дорог, промышленными рубками и лесными пожарами. Дороги открывают человеку доступ в древние леса, увеличивая риск возникновения пожаров на ранее труднодоступных территориях.

В Приангарье российские исследователи установили, что за 2002–2020 годы около 75% лесных пожаров возникали в пределах 20 километров от дорог, а 27% — в пределах двух километров. За этот период огнём было затронуто 4,1 млн гектаров исследованной территории!

В США учёные обнаружили, что возле дорог плотность возникновения пожаров была в 4,6 раза выше, чем на диких территориях без дорог. В бразильской Амазонии до 73% наиболее интенсивных пожаров фиксировались в пределах пяти километров от дорожной сети.

То есть да, научные данные показывают, что дороги и лесозаготовки создают дополнительные риски возгораний. Кроме того, что дороги разрезают и изолируют дикую природу дробя на осколки живые биогеоценозы.

Именно поэтому мы выступаем против дальнейшего промышленного освоения сохранившихся малонарушенных лесов Русской Тайги. Каждая новая дорога открывает доступ в глубину древней экосистемы, увеличивая угрозу её разрушения.

Древние леса играют огромную роль в регулировании климата, поддержании влажности и распределении осадков. Российские учёные Анастасия Макарьева и Виктор Горшков предложили научную модель «биотического насоса», согласно которой крупные естественные лесные массивы способны влиять даже на перенос атмосферной влаги с океанов в глубину континентов.

Как это работает? Деревья поглощают воду из почвы и испаряют её через листья и хвою. Влажный воздух поднимается, охлаждается, водяной пар конденсируется, образуются облака и выпадают осадки. Согласно модели учёных, интенсивная конденсация способствует формированию перепадов атмосферного давления, которые усиливают приток влажного воздуха с океана на сушу. Таким образом, огромные лесные массивы могут поддерживать устойчивое поступление влаги вглубь континентов.

В исследовании 2007 года учёные показали, что над крупными лесными массивами Амазонии, экваториальной Африки и бассейна Енисея обильные осадки сохраняются на расстоянии тысяч километров от океана. На исследованных безлесных территориях количество осадков значительно сокращалось уже на расстоянии нескольких сотен километров.

Если уничтожать древние леса, нарушаются испарение, водный баланс и перераспределение атмосферной влаги. Это способно усиливать засушливость территорий и изменять региональный климат. Именно поэтому сохранение целостных массивов Русской Тайги имеет значение далеко за пределами самих лесов. Мы говорим о природных системах, от которых зависит климат и водный режим огромных территорий.

Сотни российских учёных и экспертов выступают против ослабления заповедной системы России! В апреле 2026 года 120 учёных и общественных деятелей обратились к Президенту страны, а 14 октября ещё 106 специалистов направили обращение всем 450 депутатам Госдумы. Среди подписантов — академики РАН, ведущие биологи, экологи и заслуженные деятели науки.

Главная угроза — законопроект № 1096223-8, который Госдума приняла в первом чтении 18 марта 2026 года. Он предусматривает механизмы изменения границ особо охраняемых природных территорий, исключения из них земель и размещения хозяйственных объектов. Учёные предупреждают, что это создаёт угрозу промышленного освоения заповедников, вырубки древних лесов и разрушения последних убежищ дикой природы. Окончательно закон пока не принят.

Но давление продолжается уже много лет! Меняются охранные режимы заповедников, расширяются возможности строительства туристической инфраструктуры, возникают проекты добычи золота возле Сихотэ-Алинского заповедника, продолжаются споры вокруг освоения Лаго-Наки и охраны Байкала. В 2026 году также предложена масштабная реорганизация управления федеральными заповедными территориями.

Российские учёные прямо предупреждают: дальнейшее ослабление природоохранного законодательства угрожает целостности всей заповедной системы страны. Мы считаем, что сегодня необходимо укреплять существующие заповедники, расширять территории строгой охраны и сохранять оставшиеся крупные природные экосистемы Русской Тайги.

В октябре 106 деятелей науки и охраны природы обратились к депутатам с предложениями доработать документ. Они указали на опасность исключения охраняемых участков и размещения объектов, способных повредить природным комплексам. Речь идёт об обозначенных специалистами рисках, а не о том, что такие изменения уже произошли во всех заповедниках.

Сохранение границ и режима охраны важно для целостности древних лесов и местообитаний животных.

Это правда, но искажает реальные факты и именно этим подменяют понятия оправдывая уничтожение настоящих древних лесов. По данным спутникового мониторинга, общая площадь лесов России действительно увеличивается. В научной работе 2026 года российские учёные установили, что за 2001–2024 годы лесопокрытая площадь страны выросла с 744,84 до 794,61 млн гектаров. Прирост составил 49,77 млн гектаров, или 6,7%.

Но здесь необходимо понимать, какие именно леса увеличиваются! Учёные фиксируют зарастание заброшенных сельскохозяйственных земель, восстановление молодой древесной растительности после нарушений, распространение деревьев и кустарников на тундровые территории вследствие климатических изменений. Всё это увеличивает общую лесопокрытую площадь, но не означает восстановления настоящих древних экосистем Русской Тайги.

За тот же период, с 2000 по 2025 год, площадь малонарушенных лесных территорий России сократилась на 53,2 млн гектаров, или 19,4%. По данным Global Forest Watch, за 2001–2025 годы по всей России зарегистрирована суммарная потеря древесного покрова примерно на 92 млн гектаров, включая последствия пожаров и рубок. При этом около 25 млн гектаров потерь приходится на территории малонарушенных лесных ландшафтов.

Есть и международные подтверждения. В Восточной Канаде учёные исследовали 130 тысяч км² лесных ландшафтов и установили, что за 35 лет общая лесопокрытая площадь увеличилась на 6,5%, тогда как площадь старых лесов сократилась на 39%. Одновременно ухудшились условия обитания многих лесных птиц.

Поэтому увеличение общей площади лесов России нельзя использовать как доказательство благополучного состояния Русской Тайги. Молодые деревья на заброшенных полях не заменят сложнейшие древние биогеоценозы с их почвами, естественными пищевыми цепями, старовозрастными деревьями и тысячами экологических взаимосвязей.

Мы наблюдаем одновременно два процесса: увеличение общей площади древесной растительности и масштабное разрушение сохранившихся малонарушенных лесных экосистем. Именно вторую проблему мы исследуем в проекте «Русская Тайга», потому что сохранение этих территорий имеет принципиальное значение для будущего дикой природы России.

В нашем проекте «Русская Тайга» мы формируем независимый реестр официальных квот на отстрел бурых и гималайских медведей в России. Медведь — крупный территориальный хищник, которому необходимы обширные природные пространства, стабильная кормовая база, безопасные места для размножения и зимовки. Его жизнь тесно связана с состоянием крупных лесных экосистем, которые сегодня разрушаются пожарами, промышленными рубками, строительством дорог и хозяйственным освоением дикой природы.

Одновременно в разных регионах России фиксируются выходы медведей к населённым пунктам, происходят трагические конфликты с человеком. На этом фоне существенно увеличиваются разрешённые объёмы добычи животных. По собранным нами официальным постановлениям регионов, количество медведей, разрешённых к отстрелу, выросло с 24 405 в сезоне 2019/2020 до 52 074 в сезоне 2026/2027. Это увеличение более чем в два раза за семь лет!

Мы собираем постановления региональных властей, фиксируем утверждённые квоты по охотничьим сезонам и объединяем сведения в единую базу данных.

Почему именно медведь? Крупным хищникам необходимы большие природные пространства, поэтому изменения их распределения, поведения и состояния популяций могут указывать на серьёзные нарушения экосистем. Но для установления причин необходимы дополнительные исследования.

Именно поэтому мы будем сопоставлять реестр квот с интерактивной картой малонарушенных лесов, масштабами пожаров, вырубок, строительством дорог и зарегистрированными конфликтами с человеком. Наша задача — научно исследовать возможную связь между разрушением древних лесных экосистем Русской Тайги, изменением поведения медведей и увеличением разрешённых масштабов их отстрела.

Точная численность бурых медведей в России неизвестна! Минприроды в 2026 году сообщает о 307,9 тысячи животных, утверждая, что с 1990 года их стало больше в 2,37 раза. Но научные исследования показывают серьёзные проблемы с достоверностью таких оценок.

Посмотрите на расхождения. В 2017 году Минприроды сообщало о 245,1 тысячи медведей, а Генеральная прокуратура за тот же год приводила совершенно другую цифру — 143 тысячи! Разница составляет 102 тысячи животных. Международный союз охраны природы (IUCN) оценивал российскую популяцию примерно в 100 тысяч особей. В 2021 году государственный показатель достиг 300 147 медведей, тогда как специалист Сергей Пажетнов в 2022 году оценивал численность примерно в 120–130 тысяч.

Почему такие расхождения? Ещё в 1994 году исследователь Игорь Честин указывал на отсутствие единой методики учёта. В 2012 году международная группа учёных показала, что перемещения медведей из-за изменения кормовой базы способны приводить к ошибкам оценки численности более чем на 200%. В научных работах 2020–2023 годов специалисты вновь отмечали ненадёжность отдельных методов и необходимость осторожно использовать официальные показатели.

В 2021 году эксперт Михаил Кречмар говорил о возможной погрешности оценок не менее 20–25%. При численности 300 тысяч это около 75 тысяч животных! В 2022 году исследователь Сергей Пучковский также предположил, что федеральные показатели могут быть завышены.

В сентябре 2026 года представитель Росохотрыболовсоюза А. А. Сицко прямо признал, что никто точно не знает численность медведей и существующие показатели являются субъективными оценками. При этом сама ассоциация предложила исключить бурого медведя из перечня животных, добыча которых регулируется лимитами, и продлить охоту до 28 февраля.

Получается, что официальные и экспертные оценки за разные годы расходятся примерно от 100 до 308 тысяч медведей. Сравнивать их напрямую научно неправильно: методы учёта различаются, а единая сопоставимая система мониторинга отсутствует.

Именно поэтому мы считаем недопустимым обосновывать увеличение отстрела одним только ростом официальных цифр. Необходим полноценный научный мониторинг с проверяемыми методиками, оценкой погрешности и изучением региональных популяций. Сегодня достоверно подтверждён рост опубликованных оценок, но насколько действительно изменилась численность бурого медведя в России — научно не установлено.

Одна из причин выхода медведей к людям — разрушение естественной среды обитания и нехватка пищи. Лесные пожары, вырубки, строительство дорог и промышленное освоение территорий уничтожают кормовую базу животных. Особенно опасна потеря кедровников и дубрав, которые обеспечивают медведей высококалорийными орехами и желудями перед зимней спячкой.

В 2025 году российские учёные из Дальневосточного отделения РАН установили, что кедрово-широколиственные леса не восстановились даже спустя 60–70 лет после частичных выборочных рубок! Исследование 127 пробных площадей показало, что на месте древних кедровников до сих пор преобладают другие древесные породы, практически отсутствуют крупные деревья, а доля корейского кедра резко сокращена. Восстановление таких экосистем может занимать столетия.

Проблему усиливают неурожайные годы и промышленный сбор кедрового ореха. Когда медведю не хватает естественных кормов, он вынужден расширять поиски пищи. Животные могут выходить к дорогам, свалкам и населённым пунктам, где находят пищевые отходы. При этом выходы медведей к людям сами по себе не доказывают увеличения их численности.

Именно поэтому мы запустили отдельную Общественную инициативу с требованием полного федерального запрета на вырубку кедров и дубов в естественных экосистемах России. Наша задача — сохранить оставшиеся кормовые леса и защитить целостные природные территории, без которых невозможно обеспечить устойчивое существование медведей и множества других диких животных.

Мы категорически выступаем против разрешения зимней охоты на медведей в период их спячки! Такие предложения неоднократно выдвигались в России, несмотря на возражения учёных, специалистов по медведям и природоохранного сообщества.

В 2020 году Минприроды продлило срок осенней охоты на бурого медведя до 31 декабря. Но в значительной части России медведи уже в октябре–ноябре залегают в берлоги. В мае 2024 года министерство предложило продлить охоту на бурого и гималайского медведей до конца февраля, фактически на весь период зимней спячки!

Особенно опасна такая охота для самок с потомством. Медвежата рождаются зимой, непосредственно в берлогах. При выгонке животного невозможно заранее надёжно определить, находится ли внутри самка с новорождёнными медвежатами. Убийство матери в этот период практически означает гибель всего потомства. Для гималайских медведей дополнительную угрозу представляет разрушение дуплистых деревьев, в которых они устраивают зимние убежища.

В 2024 году против проекта выступили специалисты и общественность. Он получил около 9,6 тысячи отрицательных оценок и более 700 замечаний на федеральном портале нормативных актов. После общественного обсуждения разработку проекта прекратили.

Но в сентябре 2026 года Росохотрыболовсоюз вновь предложил продлить охоту до 28 февраля и исключить бурого медведя из перечня животных, добыча которых регулируется лимитами. При этом представитель самой ассоциации А. А. Сицко прямо признал, что никто точно не знает численность медведей в России, а существующие показатели являются субъективными оценками!

Получается крайне опасная ситуация: достоверная численность животных не установлена, единая научно обоснованная система учёта отсутствует, но одновременно предлагается расширять возможности их добычи, в том числе в период зимнего покоя.

Мы считаем такие предложения недопустимыми. Медведи нуждаются в сохранении естественной среды обитания и научно обоснованной охране. Разрешать дополнительный отстрел животных во время зимней спячки при существующей неопределённости данных об их численности — решение, против которого мы будем последовательно выступать.

По данным нашего независимого реестра, масштабы разрешённого отстрела медведей в России за последние семь лет выросли примерно вдвое! В сезоне 2019/2020 разрешалось добыть около 25,9 тысячи животных, а на сезон 2026/2027 утверждены квоты уже на 52 074 медведя. Рост составляет примерно 101%. Причём после 2022 года разрешённые объёмы добычи увеличивались каждый сезон, достигая новых максимумов.

Одновременно в России активно развивается коммерческое охотничье хозяйство. По данным Рослесинфорга, почти 36 миллионов гектаров лесов переданы в аренду под частные охотничьи хозяйства. Это около трети доступных для такой аренды лесных угодий. В стране действует порядка 1 300 частных арендаторов, развивается платный охотничий туризм. Медведь является одним из наиболее дорогих объектов трофейной охоты.

В России зарегистрировано около 5 миллионов владельцев охотничьих билетов. За последние годы законодательство последовательно расширяло возможности охотничьей отрасли, развивались платные услуги, менялись правила и сроки добычи животных. Государственная политика предусматривает повышение инвестиционной привлекательности охотничьего хозяйства, об этом говорят прямо.

Мы считаем необходимым исследовать экономическую заинтересованность охотничьей отрасли в увеличении разрешённых объёмов добычи медведей. Чем больше развивается рынок платной охоты, тем важнее независимый контроль за обоснованностью региональных квот.

Особенно учитывая, что достоверная численность бурого медведя в России до сих пор не установлена! Официальные и экспертные оценки расходятся на сотни тысяч животных, отсутствует единая стандартизированная система учёта. При таких обстоятельствах увеличение масштабов отстрела вызывает серьёзные вопросы к научному обоснованию принимаемых решений.

Именно поэтому мы формируем единый реестр квот, чтобы общество могло увидеть реальные масштабы разрешённого отстрела медведей в России. Будем сопоставлять эти данные с состоянием древних лесов, масштабами пожаров, вырубок и разрушением естественной среды обитания животных.

Мы предлагаем провести большую федеральную проверку ситуации с медведями в России. Особенно в регионах, где увеличиваются квоты на отстрел, медведи чаще выходят к людям и одновременно уничтожаются леса. Необходимо выяснить, что происходит с кормовой базой животных, как влияют пожары, вырубки, строительство дорог, промышленный сбор кедровых орехов и освоение дикой природы.

Каждый случай выхода медведя к людям нужно фиксировать на общей карте. Проверять, что происходило с лесами вокруг за последние годы, были ли пожары, вырубки, есть ли поблизости свалки и другие источники пищи. Так мы сможем понять, почему животные покидают привычные места обитания.

Отдельно мы требуем провести независимый научный учёт медведей по всей России. Использовать фотоловушки, генетические исследования, полевые наблюдения и другие современные методы. Все результаты должны быть открыты обществу. Пока численность животных достоверно не проверена, мы предлагаем запретить дальнейшее увеличение квот на отстрел в проблемных регионах.

Необходимо также проверить, насколько обоснованно регионы увеличивают разрешённую добычу медведей и какую роль в этом играют коммерческие охотничьи хозяйства. Каждое повышение квот должно подтверждаться научными данными, которые можно независимо проверить.

Мы выступаем за полный запрет охоты на медведей во время зимней спячки и уничтожения берлог. Требуем защитить кедровые леса и дубравы, сохранить оставшиеся крупные природные территории, восстановить кормовую базу животных. В наиболее ценных лесных массивах необходимо полностью запретить промышленное освоение и спортивную охоту.

Для защиты людей нужно создавать специальные службы, которые будут профессионально реагировать на появление медведей возле населённых пунктов. Необходимо убирать свалки, контролировать пищевые отходы и устранять причины, привлекающие животных к человеку. Опасные случаи должны разбираться отдельно.

Мы считаем, что государство обязано сначала разобраться, почему медведи выходят к людям и что происходит с их естественной средой обитания. Если животные теряют леса, кормовые территории и безопасные места для жизни, дальнейшее увеличение отстрела проблему не решит.

Наша задача — добиться защиты медведей и сохранения крупных древних экосистем Русской Тайги.

Научные исследования показывают, что массовый отстрел медведей способен нарушать естественное распределение животных по территории и создавать дополнительные проблемы, в том числе повышать вероятность их появления возле людей.

В 2017 году учёные из Швеции опубликовали исследование бурых медведей за 2008–2015 годы. Они установили, что убийство взрослого самца нарушает пространственную организацию популяции как минимум на два года! На освободившуюся территорию начинают заходить другие самцы, усиливается конкуренция, возрастает риск убийства чужих медвежат. Причём чем выше интенсивность охоты, тем сильнее изменения в поведении выживших животных.

В другом исследовании 2016 года учёные обнаружили, что медведицы с медвежатами могут специально держаться ближе к человеческому жилью, спасая потомство от агрессивных самцов. Исследователи назвали это явление «человеческим щитом». Они изучили 19 случаев выживания медвежат и 11 случаев гибели всего выводка. Самки, успешно сохранившие потомство, чаще выбирали участки ближе к людям, которых взрослые самцы обычно избегают.

Получается опасная цепочка: охотники убивают взрослых самцов, выжившие медведи начинают перераспределять территории, усиливается конкуренция, а медведицы с потомством могут приближаться к людям в поисках безопасности.

По нашему реестру, разрешённые объёмы добычи медведей в России выросли примерно вдвое за семь лет. Поэтому мы считаем необходимым исследовать, как такой рост охотничьего давления влияет на поведение выживших животных и частоту конфликтов с человеком.

Шведские исследования подтвердили разрушение пространственной организации популяции после отстрела, увеличение риска гибели медвежат и использование человеческого присутствия самками для защиты потомства. Насколько эти процессы влияют на выходы медведей к населённым пунктам России, необходимо проверить отдельными исследованиями.

Мы выступаем против дальнейшего расширения отстрела без изучения этих последствий. Убийство взрослых медведей способно запускать цепь нарушений, которые сохраняются годами и затрагивают других животных. Именно эту опасность необходимо учитывать при принятии решений об управлении популяциями.