Правда ли, что численность медведей в России выросла более чем в два раза и уже превышает 300 тысяч особей?

Продолжаем разбирать проблему с медведями в России. В раннем материале я приводил комментарии ученых и экспертов о том, что реальная численность медведей в стране неизвестна и во многом это просто «чиновничьи гадания». Это мнение профильных специалистов, тех, кто непосредственно изучает медведей в дикой природе.

Но я сегодня хочу поговорить о другом явлении вокруг численности популяции. Дело в том, что нам сейчас в качестве оправдания необходимости убийства медведей всю зиму, пока они спят в берлогах, и отмены лимитов на их отстрел приводят статистические данные о том, что якобы популяция выросла более чем вдвое за последние десятилетия.

30 сентября 2026 года об этом было заявлено властями публично. Мол, медведей сейчас свыше 300 тысяч особей, хотя еще в 1990 году насчитывалось 130 тысяч животных. Вот и получается, видимо, что расплодилось их немерено и девать некуда.

Теперь давайте рассмотрим этот вопрос на основе реальных данных.

Итак, берем численность, озвученную сейчас, — 307,9 тысячи медведей на 2026 год — и сравниваем со 130 тысячами особей в 1990 году = получаем увеличение популяции действительно в 2,37 раза, или +136,8%.

Вроде все разумно, если верить нашему бюрократу. Власти ссылаются на то, что в огромном Советском Союзе медведей было в два раза меньше, чем в современной России.

И тут же обращаемся к реальным научным работам тех лет. Прежде всего это фундаментальная и очень крупная научная работа под названием «Some Comments on Different Methods of Counting Brown Bear, L., 1758, Populations Used in the Former USSR», ее автор — Игорь Честин из кафедры зоологии позвоночных и общей экологии Московского государственного университета.

Файл Изучить исследование (PDF) 206.6 KB

Исследование вышло в 1994 году, то есть данные там приводятся как раз о рубеже 1990-х годов, и Честин в своей работе анализирует систему методов учета бурого медведя, применявшихся на территории бывшего СССР, включая Европейскую Россию, Кавказ, Алтай, Саяны, Красноярский край, Дальний Восток, Камчатку, Чукотку и другие территории.

Разделяет методы он на локальные (то есть для заповедников и отдельных охотхозяйств) и крупномасштабные — для областей, республик и, в конечном счете, оценки численности на уровне всей страны. Для нас это исследование важно потому, что рассматривает именно методологическую достоверность цифр численности, из которых потом и формировались показатели численности медведей по России и СССР.

И наши чиновники в своих оценках тоже ссылаются на работы Честина.

Теперь смотрим само исследование, тут же дословно: «до сих пор не существует единой стандартной методики учета медведя». То есть ученый прямым текстом говорит, что никакой стандартной методики учета медведя не существует вообще.

Дальше: 

«Учет обычно проводится на небольшой площади с последующей экстраполяцией на всю площадь местообитания» 

То есть исследователи НЕ ПЕРЕСЧИТЫВАЛИ МЕДВЕДЕЙ НА ВСЕЙ ТЕРРИТОРИИ. Они обследовали выборочные участки, после чего просто распространяли результат на обширные территории. Это ГАДАНИЕ, А НЕ ДОСТОВЕРНАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ПОПУЛЯЦИИ.

«Почти во всех случаях такие зоны определяются произвольно, и это, вероятно, является слабым местом процесса оценки численности популяции». 

Тут ученый прямо признает методологические проблемы: число, полученное на одном участке, распространялось на выбранную исследователями площадь, причем границы однородных зон определялись произвольно.

«Первая категория локальных методов представляется непригодной для учета медведей, и эти методы не имеют ценности как стандартная методика для страны».

Здесь говорится о том, что данные, полученные по концентрациям животных на кормовых участках, нерестовых реках, склонах и т. п., нельзя просто превращать в надежную общенациональную численность.

«Достаточно трудно определить, какую именно информацию дает такой учет: отражает ли он действительную динамику численности медведей или лишь относительную привлекательность данного участка для медведей?».

Все предельно просто: изменение количества замеченных животных могло показывать не изменение численности, а изменение кормовой ситуации и перемещения животных.

«Учет бурых медведей на маршрутах к зимним берлогам также не представляется надежным» 

Это о том, что медведи ложатся в берлоги еще до появления снега и выпадают из учета, а также миграция может проходить за считанные дни. Естественно, что этих животных просто упускают из любого подсчета и оценки.

«Экстраполяция данных, собранных на путях миграции, может вызвать дополнительные ошибки, поскольку неясно, с какой площади медведи приходят к конкретному месту» 

Тут буквально говорится о том, что нельзя превращать локальные наблюдения в точное число животных на огромной территории. Напомню, что мы вообще-то говорим про огромный Советский Союз и современную Россию в дальнейшем.

Дальше Честин подтверждает, что крупномасштабные методы — это вообще не учет, а всего лишь оценки. Дословно фраза звучит так: «Строго говоря, это методы оценки, а не учета». 

То есть когда чиновник нам говорит, якобы численность была такая-то, но реально исторически подобные показатели были просто оценочными величинами, а не результатом прямого учета численности животных.

Нужно ли говорить, что, по сути, НИКАКОГО МЕТОДА ПОДСЧЕТА МЕДВЕДЕЙ В ТЕ ГОДЫ НЕ БЫЛО? В исследовании, на которое ссылаются чиновники, прямым текстом опровергается это, больше того, само исследование и обсуждает достоверность методик.

Допустим, дальше смотрите, что пишет Честин в своей работе: 

«Первая попытка оценить численность бурого медведя во всей стране была предпринята Верещагиным (1972), который использовал учетные записи контор, закупавших медвежьи шкуры у охотников».

То есть еще в 70-х годах вообще не было никакой оценки численности медведей и подсчитывали их по скупкам медвежьих шкур. А также частично оценки делались по анкетированию лесников и опросам охотников. Все! Вся статистика.

Больше того, Честин в своем исследовании отмечает и расхождения в данных Госохотучета: 

«Происхождение этих данных различалось между административными единицами: это могла быть либо экспертная оценка работников охотничьего хозяйства, либо экстраполяция результатов фактического учета».

Это вообще крайне важно. Получается, что общая цифра по стране фактически складывалась из разных величин. Где-то экспертные оценки, где-то опросы, где-то экстраполяция и локальный учет. А потом сводились вместе. ЭТО НЕ ТО ЖЕ САМОЕ, ЧТО ПРОВОДИТЬ ЕДИНЫЙ СТАНДАРТИЗИРОВАННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДСЧЕТ ЧИСЛЕННОСТИ МЕДВЕДЕЙ В РОССИИ.

Таким образом, никакого реального подтверждения того, что в 1990-е годы у нас было 130 тысяч медведей, не существует. Методики учета только-только появлялись, они были разные, сомнительные, и это подтверждается теми же исследованиями, на которые ссылаются чиновники сейчас.

Уже в 1997 году Игорь Честин выпустил другую работу, где указывал, что именно по литературным источникам и почтовым опросам охотников численность медведей — примерно 130 тысяч особей. Не доказанная численность, а вот на основе всех искаженных и раздробленных данных, которые вообще имелись.

Идем дальше.

В 2010 году государственная оценка показывала уже около 182–183 тысяч животных, это время, когда улучшились методики, увеличилось освоение природных территорий и человек все глубже пробирался вглубь тайги. Но даже тут данные разнятся: в одном разделе Минприроды указано было 181,9 тысячи особей, а в сводке государственного учета — 183 тысячи бурых медведей. Причем сам государственный доклад говорит: «по итогам учетов запас этого вида оценивается». То есть даже по официальной терминологии это примерная оценка ресурсов, а не точная численность всех животных.

В 2012 году само Минприроды признало проблему и подтвердило необходимость нормального полноценного мониторинга, в докладе было указано: 

«Для получения достоверных сведений о численности охотничьих животных на территории России необходимо осуществление комплекса работ по государственному мониторингу».

И в этом же 2012 году ученые предприняли попытку подсчитать численность на локальной территории. То есть почти через два десятилетия после Честина авторы сравнивают российскую практику с современными генетическими методами. В исследовании принимали участие как наши русские ученые, так и международные специалисты. Называется работа «Non-invasive genetic sampling of brown bears and Asiatic black bears in the Russian Far East: A pilot study». Они исследовали численность медведей на Дальнем Востоке. То есть локально.

Файл Изучить исследование (PDF) 808.8 KB

Цитирую:

«К сожалению, надежные и последовательные оценки численности и плотности популяций, которые могли бы использоваться для оценки и мониторинга состояния обоих видов медведей, в целом отсутствуют» 

Тут речь идет о том, что никаких надежных оценок состояния популяции вообще не существует, если мы говорим о буром и черном медведях, которые водятся у нас.

«Методы оценки распространения и численности медведей в России основывались на экспертных знаниях, зимних маршрутных/следовых обследованиях и визуальных наблюдениях».

«Несмотря на широкое распространение этих методов, они считаются менее строгими, чем современные методы повторного отлова и методы на основе ДНК, применяемые в других странах».

«Был достигнут лишь небольшой прогресс в оценке численности этих популяций, и на эти оценки нельзя полагаться как на отражающие реальные популяционные процессы».

Все предельно просто: любые подсчеты поверхностные, на данные полагаться нельзя, они недостоверные. Я напомню, что речь о Дальнем Востоке на 2012 год. Через двадцать лет после выхода работы Честина, на которую ссылаются чиновники, указывая на численность медведей в те годы.

Дальше авторы в своей работе приводят исследование, где:

«оценка численности за один год в трехлетнем исследовании имела смещение более 200%».

Тоже очень просто: причиной стал не обвал или взрыв численности, а неурожай кормовой базы, из-за чего медведи стали перемещаться на большие расстояния. То есть если вы увидели другое количество следов или животных — это не означает взрывной рост численности, как нам рисуют чиновники, а указывает на проблемы в их среде обитания. Меняется в таком случае пространственное распределение, кормовая база, дальность перемещений, вероятность обнаружения, сезонная концентрация животных и так далее.

И ошибки оценки численности ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ЭТОГО в приведенном авторами примере превысили 200%. Условно у вас 100 тысяч медведей, а вы рисуете еще 200 тысяч сверху и считаете, что численность вдруг стала 300 тысяч особей лишь потому, что изменилось, допустим, пространственное распределение популяции.

Ну и самое интересное, что приводят ученые, которые занимались именно ДНК-оценкой численности медведей на ограниченной территории и изучали эту проблему тщательно и глубоко, цитирую:

«Региональные органы управления животным миром пока не располагают ресурсами для систематического обследования популяций».

Материал уже получился большой, но, я думаю, проблему нужно раскрыть полностью. Иначе люди так никогда и не узнают об этом в масштабе.

Смотрите. Переходим к 2015–2017 годам.

Государственные цифры вообще начинают противоречить друг другу, причем сразу на 102 тысячи медведей.

Минприроды заявило, что медведей на 2017 год у нас насчитывается 245,1 тыс. особей, и в этот же момент Генеральная прокуратура РФ заявила, что если в 2015 году было 225,1 тыс., то уже к 2017 году осталось всего 143 тысячи медведей из-за тотального истребления. То есть разница с данными Минприроды — 102 100 медведей, или оценка Минприроды на 71,4% выше цифры Генпрокуратуры.

Нельзя одновременно иметь в одной стране в одном году и 143 тыс., и 245 тысяч животных и считать обе цифры точной численностью. И это уже говорит о том, что внутри федеральных ведомств, судя по всему, никто не понимает, как реально обстоят дела с численностью медведей вообще.

И вот с 2015 по 2020 годы научная литература связывает часть «роста», который рисуют чиновники из Минприроды, с изменением методик. В исследованиях указано: 

«К официально сообщаемым показателям численности следует относиться с осторожностью».

Это выводы ученых, профильных экспертов, а не моя прихоть. Ученые говорят: к официальным показателям нужно относиться с осторожностью.

И вот почему.

В том же 2017 году, когда был скандал с цифрами от Генпрокуратуры и Минприроды по численности медведей, в научной работе Международного союза охраны природы IUCN, который объединяет государства, научные учреждения и природоохранные организации, было указано, что в России, по их данным, численность медведей — всего около 100 тысяч особей.

Обратите внимание:

Минприроды сообщает о численности 245 тыс.

Генпрокуратура говорит, что зафиксировано тотальное истребление медведей и численность уже всего 143 тыс. особей, причем ведомство даже попросило внести медведей в Красную книгу России.

А в международных научных работах приводятся данные вообще о примерно 100 тысячах особей на всю страну. Стоит напомнить, что в те годы многие организации не были запрещены и очень большая независимая работа по мониторингу проводилась в стране открыто. То есть и пожары выявляли, и вырубки, и сверка с едиными мировыми базами по численности диких животных была.

Дальше наступает 2021 год, и Федеральный центр развития охотничьего хозяйства (обратите внимание на название структуры) заявляет о численности 300 147 медведей.

Эту цифру сразу же «сбил» эксперт по медведям Михаил Кречмар на площадке Русского географического общества. Он отметил, что такие результаты стоит рассматривать как минимум с погрешностью 20–25%, так как никакой единой методики для России все еще нет.

Отметьте обязательно: от данных 1990-х годов, где сообщалось, что никакого реального подсчета численности медведей не было, как и методик, до 2021 года, когда эксперты подтверждают, что никто все еще медведей не считает достоверно.

Ну а оценить 25% погрешности нетрудно, условно это минус 75 тысяч медведей сразу. Ничего так «просчитались», да? Размах неопределенности сопоставим с целыми десятилетиями заявленного прироста.

И уже на следующий год, то есть у нас 2022 год, исследователи заявили, что проверить достоверность оценок они не смогли. Причем работали ученые именно с официальными данными «Центрохотконтроля» и региональных органов.

Исследование называется «Brown bear-caused human injuries and fatalities in Russia are linked to human encroachment», очень качественная работа наших российских ученых. Причем она охватывает всю Россию, разделенную на Европейскую Россию, Сибирь и Дальний Восток, и анализирует период 2001–2018 годов.

Файл Изучить исследование (PDF) 841.8 KB

Ученые изучали данные чиновников о численности животных. Выводы крайне простые, цитирую:

«Мы не смогли проверить достоверность этих оценок».

Ну и здесь же в исследовании ученые изучили нападения медведей на людей и пришли к выводу, что увеличение количества нападений НЕ СВЯЗАНО С РОСТОМ ЧИСЛЕННОСТИ ПОПУЛЯЦИИ.

Прямым текстом:

«В Сибири число пострадавших не было связано с количеством медведей».

Вместо этого они указали, что связано это было с плотностью дорог и присутствием кедровых лесов, где одновременно концентрируются и люди, и медведи из-за пищевых ресурсов.

Отметьте для себя еще раз, что это не какой-нибудь комментарий журналиста и не мое даже личное мнение, а прямые заявления ученых. Они в том числе разобрали даже плотность дорог, сравнили нападения, рост травм и смертей, наложили все это на модель и доказали конкретный статистический результат.

Да и, собственно, само исследование переводится дословно как «Травмы и смерти людей, причиненные бурыми медведями в России, связаны с проникновением человека в природные территории».

Цитаты еще оттуда:

«Наше исследование показывает связь между деградацией местообитаний и конфликтом человека с дикой природой».

«Наше исследование также выявило устойчивую связь между деградацией местообитаний … и травматическими столкновениями крупных хищников с людьми».

«Рост плотности дорог увеличивает доступ людей в удаленные районы и вызывает фрагментацию лесов — критически важный фактор конфликтов человека с дикой природой».

«Конечной причиной сокращения численности хищников, включая медведей, является преследование человеком».

А также ученые предлагают для решения проблемы НЕ УВЕЛИЧИВАТЬ РАССТРЕЛ ЖИВОТНЫХ, а «Сокращать доступ людей в районы, где находятся ресурсы, используемые одновременно медведями и людьми, в том числе, где возможно, закрывая или устраняя соответствующие грунтовые дороги».

Ну и для тех, кто обвиняет медведей, ученые проверили 310 зарегистрированных пострадавших в 2001–2018 годах. Статистика такая: 22% собирали дикоросы, 17% находились в походах, 13% работали на открытом воздухе, 10% рыбачили и еще 10% охотились. И только 16% нападений произошли в населенных пунктах. Таким образом, почти все случаи происходили в результате пространственного пересечения человека и медведя, а не «страшные звери пришли нас жрать в городах и селах».

Вот такое исследование.

В 2022 году российский ученый Пучковский из Удмуртского государственного университета опубликовал работу «Источники роста показателей численности бурого медведя в России». 

Цитирую: 

«Вероятно, её показатели в федеральных источниках информации, основанные на экспертных оценках, несколько завышены».

Опять же все просто: численность медведей в стране — это субъективное мнение экспертов, а не реальный подсчет, и, вероятнее всего, данные завышены.

В том же 2022 году специалист по бурому медведю Сергей Пажетнов на вопрос о современной численности в России ответил: «Наверное, около 120–130 тысяч». То есть вот другой эксперт говорит вообще о том, что у нас в стране на 2022 год численность медведей составляла всего около 120–130 тысяч особей.

В следующем, 2023 году современная российская научная работа называет учет по следам субъективным. 

Цитирую: 

«Именно по этой причине учет по следам субъективен в принципе». 

Что интересно, ведущий ученый Огурцов приводит ранний вывод Ю. П. Губаря о том, что учеты медведя трудоёмки, разнообразны, применяются нестрого и на первом этапе зачастую «мало отличаются от мнения».

И тут же в 2023 году само Минприроды признает фундаментальную проблему учета. В собственном обосновании говорится:

«Медведь как зимоспящий зверь не отмечается при таком основном для России методе учета, как ЗМУ <…> это создает значительные трудности при оценке размеров его поголовья».

А также ссылаются на ученого В. С. Пажетнова, который признает, что «данный учет не может отражать достоверные показатели численности».

То есть даже само ведомство признает документально серьезные проблемы в подсчете и оценке численности медведей России.

И вот мы подходим к самому главному — это наш 2026 год. Вдруг Минприроды объявляет, что численность медведей сейчас — 307,9 тысячи особей и выросла в два раза с 1990-х годов, когда якобы было всего 130 тысяч медведей.

Но никаких достоверных данных о том, что реальная биологическая популяция медведей в России составляет такую численность, нет. Напротив, все научные данные, оценки экспертов, ученых и даже заявления самих чиновников свидетельствуют об обратном.

Зато именно этим оправдывают необходимость убийства медведей всю зиму в берлогах, в этом году подписали квоты на расстрел свыше 52 тысяч медведей по всей стране и говорят о том, что начинают рассматривать отмену вообще любых лимитов на «добычу».

© ПАВЕЛ ПАШКОВ