Критические уязвимости: в России необходимо вводить полный запрет на вырубку кедров и дубов

В России необходимо вводить срочный запрет на вырубку и эксплуатацию кедровых лесов и дубрав. Наблюдается катастрофическое уничтожение этих видов, что уже привело к сокращению кормовой базы для диких животных и запустило экологический неконтролируемый коллапс. Мы видим каскадную деградацию экосистем, выход оголодавших животных к людям, потерю среды обитания. Животным реально нечего есть, и это подтверждают учёные, ведущие академики страны, профильные отечественные эксперты.

Мы теряем целые природные системы, формировавшиеся тысячелетиями. На месте кедровников и дубрав возникают вторичные леса, которые не способны заменить уничтоженные экосистемы ни по биологическому разнообразию, ни по кормовой базе, ни по устойчивости. Последствием становится обрушение пищевых цепей, сокращение численности лесных животных, деградация почв и водного режима, а также нарастающие конфликты между человеком и дикой природой из-за утраты естественной среды обитания.

Я попробую объяснить подробнее.

Смотрите.

Если в доме с электрическим отоплением отключить электричество, то развалится всё.

Сначала станет холодно. Потом замёрзнут и лопнут трубы не только отопления, но и водоснабжения. Замёрзнет канализация. Что хорошо, так это то, что продукты в доме вы сможете хранить без холодильника — они не испортятся и так. Потому что и холодильник у вас работал на электричестве: редко кто в наши дни хранит продукты в погребе или на улице зимой.

Электричество в данном наглядном примере — это «критическая уязвимость системы». Нет электричества — не будет ничего вообще. Развалится вся система как функциональное целое.

Врач скорой помощи знает такие критические уязвимости, когда счёт идёт на секунды: остановка сердца, остановка дыхания, разрыв бедренной артерии.

Или реанимация сразу — или всё, реанимировать будет некого.

Мы. Здесь. Сейчас. В России в 2026-м году. И именно в таком положении врача неотложной помощи: или мы добьёмся защиты критических уязвимостей для природных биоценозов, или начнётся обвальное разрушение лесных экосистем. Мы на грани!

Ключевые виды в экосистемах —

вот то, о чём я говорю, рассказывая о критических уязвимостях систем.

В тех условиях, когда нас с вами, соратники, мало; когда сил у нас с вами мало; в условиях нехватки ресурсов и мощного внешнего давления, что нам с вами делать?!

Ответ мне представляется простым: нужно направить все имеющиеся силы на защиту самого важного. На защиту ключевых видов в экосистемах. Из животных это хищники: те, кого безжалостно уничтожают ради крутых трофеев, обвиняя при этом в том, что они «зло». И на защиту которых обыватель, запуганный СМИ страшилками про «лезущих из страшной тайги страшных зверей», не встаёт и никогда не встанет. Увы, давят на эмоции, а системных биологических знаний для того, чтобы противостоять такому эмоциональному давлению в обществе, недостаточно.

А из растений это материнские деревья. Локальные центры самовосстановления экосистем первого уровня, так сказать. Для Сибири и Дальнего Востока нашей страны это кедр и, отчасти, для более северных территорий, лиственница и пихта. Для южных регионов Европы и Дальнего Востока это ещё дуб.

Думаете, в прошлом зря поклонялись священным деревьям? Думаете, священные дубы или священные кедры — это наивно и анахронизм? Это не так. Наоборот, именно за этим «архаичным», казалось бы, пониманием леса как живой и мыслящей сущности однозначно будущее!

Эдификатор (от латинского «строитель») — в широком смысле организм, деятельность которого создаёт или серьёзно изменяет окружающую среду. В данную систематическую категорию включают доминирующие продуценты, так называемые «лесообразующие деревья». Это — не что-то новое, а буквально база знаний о лесе, которая известна давно и хорошо.

Уберите загребущие лапы по крайней мере от старых кедрачей и дубрав, иначе леса́ нам вообще не сохранить! Это должно стать фундаментом научного управления лесами.

Я говорю о простейших вещах: уровень основных понятий курса экологии или статьи в энциклопедии. Уровень определения смысла понятий вообще.

Ключевой вид — это вид, который оказывает непропорционально большое влияние на свою естественную среду обитания, на свой биоценоз. Это понятие было введено в науку ещё в 1969-м году зоологом Робертом Пейном. Вечность назад при современных темпах изменений в обществе!

Виды-эдификаторы играют важнейшую роль в поддержании структуры экологического сообщества, влияя на все другие организмы в экосистеме. Без этих структурообразующих видов экосистема была бы совершенно иной. Если бы вовсе не перестала существовать!

Роль ключевого вида в экосистеме аналогична роли замкового камня наверху арки в архитектуре. Несмотря на то что замковый камень испытывает наименьшее давление по сравнению с другими камнями в арке, без него арка сразу рухнет. Камень-замок. Камень-ключ. Камень, связывающий гору камней в архитектурное сооружение. В систему.

Точно так же в экосистеме могут произойти кардинальные изменения, если исчезнет ключевой вид, даже если этот вид составлял небольшую часть экосистемы по показателям биомассы или продуктивности. Это понятие давно известно в экологии и природоохранной биологии!

Вот только существующая система государственного управления лесами глубоко антинаучна и антисистемна. И я говорю не только про Россию — проблема явно общемировая! Мы с вами, какая-то часть научного сообщества, часть думающих и активных людей вообще — все мы пытаемся повлиять на систему, реально принимающую решения, на государственное управление. Но весим мы мало, сил не хватает! Всё перетягивают деньги, и государственное управление остаётся коммерческим и ресурсным: чего нельзя сожрать, того для такой чиновничьей системы просто не существует. «Нематериальных сущностей» типа ключевых видов, эдификаторов, лесообразующих или материнских древних деревьев для чиновников просто не существует. Для них существуют только кубометры древесины и «экономическая целесообразность».

Полное безумие, но если оценивать такими критериями, к примеру, университеты, то профессоров и академиков нужно оценивать в килограммах живого веса! Ни по знаниям, ни по научным достижениям, ни по вкладу в подготовку студентов и молодых учёных, а килограммами живого веса! Почему же такой безумный и антинаучный подход до сих пор применяется при оценке ценности природных экосистем?!

Вопрос во многом риторический: просто потому, что биологические системы на уровне государственного управления вообще не оцениваются как системы. Все оценки — ресурсные. Это внешняя, окружающая среда, которая служит источником ресурсов. Бесконечным и бесконтрольным.

Кедр или дуб в такой парадигме — это не функция в системе, а древесина. Ресурс для продажи и, как следствие, обогащения отдельных групп и без того небедных людей.

Для справки приведу оценку по Дальнему Востоку нашей страны. Один локальный пример.

Выходы оголодавших тигров (ключевого вида хищников) к населённым пунктам вскрывают нарыв общей деградации биоценоза:

• пищи тиграм не хватает из-за уменьшения популяции копытных (кабанов, оленей, кабарги и т. д.);
• что, в свою очередь, связано как с охотой, так и, в основном, с деградацией ресурсной базы биоценозов в целом;
• а именно с уничтожением структурообразующих кедров и дубов.

Если говорить о кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока — то есть о тех лесах, которые составляют ядро кормовой и пространственной сети места обитания тигра, — картина страшная.

Оценки площади такие:

— 6,44 млн га в 1946-м году;

— 5,45 млн га в 1956-м году;

— 4,27 млн га в 1961-м году;

— 2,88 млн га на 2001-й год;

— около 2,94 млн га на 2007-й год.

Это означает сокращение примерно на 54,3 % по сравнению с уровнем 1946-го года.

(Корякин В. Н. Кедрово-широколиственные леса Дальнего Востока России. — 2009 г.)

Я приведу несколько цитат из его работы:

«Освоение лесов и главным образом неумеренная промышленная эксплуатация, ориентированная на использование в основном древесины кедра без учета других сырьевых полезностей этих лесов, привели к их сильному истощению и обесцениванию: значительному сокращению занимаемой площади, уменьшению в несколько раз запасов древесины кедра корейского, снижению производительности древостоев».

«Дальнейшее использование кедровников в прежнем режиме неминуемо было бы сопряжено с полной трансформацией их в эксплуатационных лесах во вторичные или устойчиво производные древостои, не соответствующие целям хозяйства».

То есть уже много лет назад в докторской диссертации учёный заявлял о колоссальных масштабах уничтожения кедров и необходимости срочных изменений.

И это данные только до 2007 года, дальше никаких независимых крупных оценок просто не было. Кроме подтверждений учёных, что ситуация кратно усугубилась и всё находится на грани коллапса.

При этом и сама по себе цифра в 2,94 млн га не означает, что речь идёт о полноценных живых кедровниках прежнего типа. По данным исследования, в начале XXI века производные лесные экосистемы (вторичные деградировавшие леса) были распространены на площади, как минимум вдвое превышающей площадь первичных сохранившихся кедрово-широколиственных лесов. Иными словами, даже там, где лес на карте формально числится лесом, это часто уже не тот кедровник, который кормит орехом, создаёт сложную структуру экосистемы и поддерживает как растительное, так и животное сообщество вокруг себя. Зачастую оценивается лесная площадь, где вообще встречается кедр, а не кедровники как таковые. И когда чиновник-бюрократ в своих ответах заявляет о том, что кедров у нас «так много, что девать некуда», нужно понимать, что оценивают они именно так — по массивам территорий, где кедр может встречаться.

У нас, как вы уже знаете по моим ранним материалам, голодные тигры, которые находятся на грани вымирания и занесены в Красную книгу РФ, выходят к людям последние годы. Учёные и эксперты единогласно подтверждают, что проблема в уничтоженной среде обитания и отсутствии кормовой базы — им реально нечего есть и негде жить. Это подтверждено новыми исследованиями учёных и федеральным правительством.

Так вот, в марте 2026 года на заседании «Восточной России» выступил доктор биологических наук Андрей Гончаров (ДВО РАН) и заявил:

«В настоящее время в Приморском крае вырублены 8 из 10 кедров — кедровые широколиственные леса практически уничтожены. А это было основное место обитания тигра: кедры кормили всех — от бурундуков до кабанов, которые являются главной кормовой базой хищника. Тигру по факту негде жить».

На этом же заседании было заявлено:

«По инициативе депутатского корпуса и министерства лесного хозяйства ФНЦ Биоразнообразия ДВО РАН провёл исследование кормовой базы тигров. Вывод однозначен: „кормовая база на территории Приморского края не соответствует численности тигра. Ему просто нечего есть — и это одна из причин, почему он выходит к людям“».

Таким образом, всё полностью подтверждается как системой государственного управления, так и профильными экспертами.

А в этот же момент, с другой стороны, у нас катастрофическая ситуация с уничтожением дубрав. Дубы, как и кедры, образуют и поддерживают целые экосистемы. Дубравы расположены по южной части Дальнего Востока и составляют примерно 2 млн га. Тенденция та же: сокращение вдвое примерно за полвека при качественной системной деградации.

Эдификаторы, лесообразующие деревья, ключевые виды или материнские деревья. Эти термины не совсем синонимы, но охватывают и описывают аспекты одного и того же — того элемента сложной живой системы, без которого система обречена.

Это не просто кедры или дубы, а именно выжившие до сих пор старые деревья плюс удерживаемая ими жизнеспособная часть биоценоза. Утратим их — утратим всё! Поэтому мы можем и должны как минимум привлечь максимальное внимание и общества, и государства к проблеме их уничтожения.

Я изучил многочисленные исследования и оценки, какие вообще есть по дубам. Так вот, в научной работе 2018 года «Состояние древесных пород и воспроизводство дубовых древостоев в зоне лесостепи» подтверждается следующее:

«В последние 50 лет усыхание дуба в лесостепи достигло катастрофических масштабов и грозит полным исчезновением породы».

«В настоящее время практически на всей территории Европейской России развивается очередная волна усыхания дубовых лесов».

«В недалёкой исторической перспективе, если не предпринять экстренные меры по интенсивному воспроизводству дуба, он может полностью исчезнуть из лесостепной зоны».

Над исследованием работали доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Института лесоведения Российской академии наук (РАН) Стороженко В. Г., а также другие профильные эксперты. Очень серьёзная работа, подтверждающая серьёзный кризис утраты дубрав в России.

Таким образом, соратники, в России необходим срочный запрет на вырубку кедров и дубов вообще в диких лесах. Их необходимо брать под федеральную защиту, пока это ещё возможно. И это полностью подтверждается современной наукой и историческими данными.

Мы с вами будем этого добиваться в рамках наших проектов и запускаем постоянную Общественную инициативу к Правительству РФ о необходимости запрета вырубки кедров и дубов. В состоянии нехватки ресурсов и нарастающего давления нам нужно сконцентрировать оставшиеся силы и возможности на сохранении именно ключевых видов.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ