Часть вторая. Масштабы уничтожения древних лесов Сибири и Дальнего Востока

В первой части материала мы с вами изучили масштабы уничтожения лесов на Русском Севере и в европейской части России. Получается, что целостные естественные экосистемы там раздробили напрочь, и ещё к 2001 году древние леса окружали масштабными вырубками, выкашивая всё и разрывая экосистемы на части. Кроме того, мы с вами рассмотрели свежие данные учёных уже в масштабе всей России: в период с 2000 по 2025 год страна потеряла ещё 53,2 млн гектаров малонарушенных лесных территорий. Речь идёт о биогеоценозах, которые формировались тысячи лет, прежде чем пришёл человек и разорвал всё в клочья.

Теперь же давайте рассмотрим ситуацию с лесами Сибири и Дальнего Востока, чтобы свести вместе пазлы идущего экологического коллапса.

Сразу же начну с научных исследований и обращусь к работе под названием «Четырёхкратное увеличение фрагментации малонарушенных лесов Сибири вследствие расширения дорожной сети с 2000 года». Самое свежее научное исследование вообще, оно было опубликовано 1 сентября 2026 года — мы можем прикоснуться сейчас к самым современным оценкам учёных, какие вообще есть.

Исследование проводилось на основе 20 480 спутниковых снимков Landsat: учёные проследили промышленное освоение огромной территории Центральной и Восточной Сибири в 2000–2023 годах. И, как вы уже поняли из названия научной работы, было зафиксировано увеличение числа лесных фрагментов в 4,3 раза за этот промежуток времени. Это значит, что древние леса Сибири всего за последние два десятка лет буквально изрешетили трассами: чистый прирост протяжённости дорожной сети составил 102 767 км.

СТО ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ  ДОРОГ(!!)

И этими «километрами транспортных артерий» тайгу нашу раздробили в клочья. В исследовании приводятся данные, что средний фрагмент малонарушенных лесов сократился с 4 460 до 1 038 км² — на 76,7%.

Простыми словами: нашу Русскую Тайгу превратили в лоскутное одеяло, раздробив всё на мелкие куски и изолировав их друг от друга. «Ох и ах» — мы сразу вспоминаем выход медведей к людям из тайги, для которых крайне важна непрерывная естественная среда обитания. И «ох и ах» — да, виноваты в выходе медведей к поселениям оказались сами люди.

Исследование учёных охватывает территорию около 5,81 млн км², включая несколько субъектов Сибири и Дальнего Востока. И, соответственно, указанные данные приводятся только по этой территории, без учёта других регионов.

Итак, мы разобрались с тем, что, согласно новейшим научным данным, за последние два десятка лет сибирскую тайгу раздробили на части и естественные лесные экосистемы оказались изолированы друг от друга. Это всё провоцирует хроническую деградацию биогеоценозов. Процессы небыстрые, так как природа достаточно сильная и пытается адаптироваться! Но неизбежные, потому что давление со стороны человека не прекращается, а, напротив, стремительно нарастает.

А теперь ответьте мне, соратники: что происходит с изолированными участками лесов там, где их раздробили трассами? Всё правильно — там, где дороги, там и лесные пожары.

Берём следующее новейшее исследование, которое вышло 18 марта 2026 года, — как видите, данные максимально свежие. Называется работа «Торфяные пожары вносят непропорционально большой вклад в выбросы углерода от пожаров в Сибири».

Здесь учёные публикуют данные о том, что суммарная площадь, пройденная пожарами только в исследованном сибирском регионе в период с 2001 по 2023 год, составила 107,57 млн га.

СТО СЕМЬ МИЛЛИОНОВ ГЕКТАРОВ СИБИРСКОЙ ПРИРОДЫ (!!)

Конечно же, это не означает, что горели только уникальные лесные территории. Это именно общая площадь, пройденная природными пожарами. Но, я думаю, всем понятно, насколько это катастрофические цифры! Я, кстати, публиковал в своих работах ранее как раз мировые исследования о том, что почти все пожары начинаются именно с тех мест, куда люди завели дороги.

Особенно плохо это когда гореть начинают торфяники, там нереально потушить практически и все перебрасывается на граничащие экосистемы древних лесов. Причем дальше огонь может «зимовать» и по сухой погоде с весны снова разгораться, расширяясь дальше.

Промежуточный итог такой: тайгу дробили на части, изолировали осколки экосистем, параллельно шло масштабное уничтожение лесов путём промышленных рубок, незаконных рубок и разрушительных просто по своим масштабам пожаров.

Теперь, когда у нас есть свежие научные оценки, обратимся к данным Global Forest Watch, которые формируются по спутниковому мониторингу.

Согласно их данным, суммарная площадь потери древесного покрова в Республике Саха (Якутия) в период с 2001 по 2025 год составляет 26,6 млн га. Это примерно 23% древесного покрова республики, который существовал там в 2000 году.

Причём основная потеря лесов пришлась именно на пожары. Вот такое у нас «управление», что мы не столько заготовили древесины, сколько тупо сожгли дотла.

В Красноярском крае потеря составила 12% исходного древесного покрова, а в Иркутской области — около 17% лесов. Всего за два десятка лет! Вы вдумайтесь в масштабы. Только в Красноярском крае и Иркутской области за 2001–2025 годы спутниковый мониторинг зарегистрировал суммарную потерю древесного покрова на площади 22,1 млн гектаров.

Это сопоставимо с территориями целых государств.

Нужно ли мне снова произносить: «Ах, медведи к нам выходят»? Их тайгу выкашивают и выжигают, и попробуй не выйти к человеку, когда тайга раздроблена на осколки. А потом удивлённый человек объявляет, что медведей много развелось.

Я также изучил данные от спутниковой системы Global Forest Change, обработанные за 2001–2025 годы.

Забайкальский край — потеря древесного покрова 5,46 млн га (25% от уровня 2000 года).

Хабаровский край — потеря составила 4,72 млн га (8,9%).

Амурская область — потеря 4,39 млн га (18%).

Республика Бурятия — потеря 3,36 млн га (22%).

На эти четыре региона всего за два десятка лет суммарная потеря древесного покрова составила порядка 17,9 млн гектаров. Это именно зарегистрированная потеря древесного покрова! Причём нарушения распространены на огромном пространстве от Байкала и Забайкалья до бассейна Амура и побережья Охотского моря.

Я свои слова о том, что пожары и рубки идут от трасс, тоже считаю важным подтвердить наглядно. И не какие-нибудь там «далёкие западные исследования», а научные работы наших отечественных учёных. Смотрите сами: в 2021 году вышло исследование под названием «Усиление пожарных и лесозаготовительных нарушений в бореальных лесах Сибири: исследование Приангарья» от российских учёных.

Только в период наблюдений 2002–2020 годов они зафиксировали, что пожары затронули 38% площади исследованного региона — это около 4,1 млн га. А также ещё 600 тысяч га пришлось на лесозаготовительные нарушения — это 6% от площади всего региона.

Почти половина выявленных пожаров возникала в пределах двух километров от населённых пунктов, дорог и участков рубок. Около 5% исследованной территории горело дважды или более за 19 лет наблюдений.

То есть всё подтверждается: именно дороги, как правило, или участки рубок (опять же дороги к ним лесные) стали одним из ведущих факторов масштабных лесных пожаров.

Вот такие масштабы уничтожения Русской Тайги.

Я к концу материала упомяну ещё раз про Сихотэ-Алинский заповедник. Мы выступаем сейчас в его защиту — прямо у границ этого уникального биологического убежища на Дальнем Востоке хотят добывать золото и требуют «подвинуть границы» охранной зоны заповедника. Учёные, да и само руководство ООПТ, предупреждают о катастрофических последствиях такого безрассудства! Тем более что этот рефугиум является домом для вымирающего тигра.

Так вот, как раз в 2025 году выходила научная работа от российских учёных из ДВО РАН под названием «Восстановление кедрово-широколиственного леса после однократных рубок 1960-х годов в южной части Сихотэ-Алиня». В рамках исследования сравнивались 69 пробных площадей старовозрастных лесов и 58 послерубочных участков. Так вот, вывод такой: даже через 60–70 лет запас кедра корейского на изученных участках был почти в девять раз ниже. Авторы обнаружили меньше крупных деревьев, уменьшение общего запаса древесины и преобладание вторичных лиственных пород.

Хочу подчеркнуть, что исследователи изучали последствия даже не сплошного уничтожения лесов, а относительно слабых выборочных рубок! Изымались отдельные крупные деревья. Но спустя 60–70 лет коренная структура кедрово-широколиственного леса так и не восстановилась.

Теперь примените это на всю территорию Сибири и Дальнего Востока! Нет никакого быстрого самовосстановления лесов, и природе нашей очень тяжело. Каждый шрам от человека приходится залечивать медленно, мучительно, больно.

Обязательно изучите первую часть материала о масштабах уничтожения естественных лесов на Русском севере в европейской части России: https://pavel-pashkov.com/articles/ru/destroyed-ancient-forest

И отметьте для себя, что в этих двух материалах мы с вами разобрали именно масштабы уничтожения настоящих древних лесов нашей Русской Тайги — сокровенных тысячелетних экосистем, которые формировались в сложные биологические системы, переживали катаклизмы, проходили все тяжести тысячелетий.

А теперь пришёл человек и выкашивает их, выжигает, после чего удовлетворённо заявляет: «Ничего, само вырастет заново» — или для галочки втыкает в землю саженец, считая, что достаточно рассчитался с древней Русской Тайгой за уничтожение её тысячелетней истории и генетического наследия.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ