Тезис о том, что волки якобы «массово нападают на скот», а потому их нужно уничтожать, не выдерживает научной проверки. Корректная позиция выглядит так: отдельные случаи нападений на сельскохозяйственных животных действительно бывают, но из этого не следует ни биологическая, ни управленческая, ни этическая оправданность истребления волков как вида или широких кампаний по их отстрелу. Современные исследования показывают более сложную картину: при наличии дикой кормовой базы волки в основном питаются дикими животными, а снижение ущерба хозяйствам эффективнее достигается профилактикой и охранными мерами, а не уничтожением хищников.
Ключевой современный пример — рецензируемое исследование 2025 года по западной Польше, проведённое в районе с высокой доступностью свободно пасущегося скота и лошадей. Авторы изучали рацион волков в 2020–2022 годах, подтвердили присутствие двух семейных групп с помощью генетической идентификации, трекинга и фотоловушек, а затем проанализировали 109 образцов экскрементов. Результат принципиален: 81,9% потреблённой биомассы приходилось на диких копытных, 14,5% — на диких млекопитающих среднего размера, а доля крупного рогатого скота составила лишь 3%. За два года были обнаружены только три телёнка, съеденные волками; при этом сами авторы прямо оговаривают, что анализ экскрементов может завышать реальный уровень хищничества, поскольку волки способны поедать падаль, а в исследуемом районе владельцы не вели непрерывного наблюдения за стадом и официальных заявлений на компенсации не поступало. Иными словами, даже там, где доступ к неохраняемому скоту был фактически открыт, волки в основном выбирали естественную добычу.
Это не единичное наблюдение. Систематический обзор 119 исследований из 27 стран показал, что волки в целом предпочитают диких животных даже тогда, когда домашний скот многочисленен. В среднем по обзору доля дикого корма в частоте встречаемости была выше, а незащищённый выпас и особенности управления пастбищами оказывались важнее самого факта присутствия волков. Авторы прямо заключили, что повышение доступности дикой добычи и внедрение мер предотвращения атак способны уменьшать ущерб скоту и улучшать условия сосуществования людей и волков. Это подрывает популярную пропагандистскую схему, в которой волк изображается как хищник, будто бы неизбежно переключающийся на домашний скот при любой возможности.
Не менее важен вопрос о том, помогает ли отстрел снижать ущерб. Научные данные не подтверждают, что массовое убийство волков является надёжным решением. В исследовании PLOS ONE, основанном на 25-летнем ряде данных по Айдахо, Монтане и Вайомингу, было показано, что с увеличением числа убитых волков вероятность депредаций в следующем году не снижалась, а возрастала: для овец примерно на 4%, для крупного рогатого скота — на 5–6% на каждого дополнительно убитого волка, пока смертность волков не превышала около 25%, то есть уровня, который сами авторы назвали биологически неустойчивым для долгосрочного существования популяции. Авторы связывали этот эффект с социальной дестабилизацией стай и нарушением структуры размножения. Следовательно, политика «убьём больше волков — спасём больше скота» не просто грубо упрощает реальность, а в ряде случаев может работать в противоположную сторону.
Эта логика подтверждается и другим исследованием, опубликованным в 2018 году в открытом доступе через PMC. На материале по Мичигану авторы проверяли, снижает ли летальное вмешательство риск повторных нападений после уже подтверждённых случаев. Итоговый вывод был осторожным, но однозначным: данные не поддержали гипотезу о том, что применение убийства волков после нападений эффективно уменьшает будущий риск повторения таких событий в окрестностях соответствующих участков; более того, авторы писали, что защита одной фермы может сопровождаться повышением риска для соседей, и указывали на необходимость опоры на нелетальные меры.
С точки зрения прикладного управления конфликтом особенно показателен обзор эффективности конкретных защитных мер. В работе 2020 года, где была собрана база из 30 случаев применения 11 способов защиты скота от волков, авторы установили, что летальный контроль и переселение были менее эффективны, чем другие методы. Наиболее результативными оказались отпугивающие меры, ограждения, контроль отёла и пастушеское сопровождение; во всех рассмотренных случаях относительный риск ущерба снижался на 50–100%. Авторы рекомендовали прежде всего электрические изгороди, хорошо подготовленных сторожевых собак и временные меры в уязвимые сезоны. Следовательно, научно обоснованная стратегия — не уничтожение волков, а снижение вероятности контакта между хищником и плохо защищённым скотом.
Да, волки могут нападать на скот, особенно в ландшафтах с нарушенной кормовой базой, незащищённым выпасом, слабой охраной стада, доступностью падали или разрушенной структурой самих стай. Но из этого не следует, что их «нужно уничтожать». Наоборот, лучшие доступные данные показывают, что широкое истребление волков не является доказанно эффективным способом защиты животноводства и может усугублять проблему через социальную дестабилизацию популяций. Научно и управленчески оправдан иной подход: сохранять устойчивые экосистемы и дикие популяции копытных, внедрять профилактические меры защиты скота, компенсировать подтверждённый ущерб по прозрачным процедурам и отказываться от пропагандистского использования единичных или локальных инцидентов как предлога для кампаний уничтожения хищника.
Рекомендации от Павла Пашкова:
Проблема «волчьей угрозы» огромная и к сожалению пробел знаний в обществе — еще больше. Но есть достаточно научных исследований на которые мы можем опираться, чтобы доказать важность волков в экосистемах и совершенно разрушительные методы управления дикой природы со стороны человека.
В отдельном материале вы можете скачать научное исследование с фактами о количествах нападений волков на скот и узнать научную сторону проблемы.
