Разбор законопроекта о расстрелах вымирающих животных занесенных в Красную книгу

У нас внутри власти есть мощный блок лоббистов спортивной и развлекательной охоты — у них есть свои «элитные клубы», они ездят по миру, убивают редчайших животных, добывая себе трофеи. Соревнуются, ведут рейтинги, хвастаются вооружением и тем, кто больше и круче сможет убить животных. Наряду с этим лесной сектор страны уже давно пытаются подчинить индустрии спортивной охоты, притягивая «клиентов» со всего мира, желающих за огромные деньги убивать животных в Русской Тайге.

Так вот, это охотничье лобби, включающее высокопоставленных чиновников и представителей крупного бизнеса, неоднократно пыталось продавить систему охраны дикой природы, разрешив трофейную охоту на вымирающие виды животных. То есть на тех зверей, которые находятся в Красной книге и стоят на грани полного исчезновения.

Суть очень проста: у трофейной охоты одна задача — найти и убить самого редкого, самого крупного, самого эффектного, уникального зверя. Поэтому богачи готовы платить огромные суммы за убийство, скажем, вымирающего горного барана, сибирского тигра или любого другого редкого животного. А там, где есть такой спрос, неизбежно появляется и «предложение».

Но есть принципиальная проблема: трофейная охота на редких животных законодательно не должна становиться допустимой практикой. Животные потому и внесены в Красную книгу, что их осталось очень мало, и задача государства состоит в защите оставшихся популяций, а не в создании более удобных механизмов их уничтожения.

УБИЙСТВО КРАСНОКНИЖНЫХ ЖИВОТНЫХ

Мы уже отбивали подобные инициативы ранее, когда общество было сильнее и возможностей влиять на такие процессы было больше. Сейчас ситуация изменилась: общество подавлено и отвлечено, поэтому лоббистские группировки внутри власти снова и снова пытаются продавить легализацию отстрела редчайших животных.

К сожалению, несколько лет назад мы не смогли отбить один из законопроектов, которым был расширен перечень исключительных случаев добычи краснокнижных животных. Это было сделано аккуратно, без прямой легализации трофейной охоты, потому что добиться этого открыто тогда не получилось — общество слишком яростно защищало животных.

Власти протащили изменения, которыми расширили пространство для разрешённого летального изъятия редких животных: для мониторинга состояния популяций, охраны здоровья населения, защиты домашних животных от массовых заболеваний, устранения угрозы жизни человека, а также под предлогом «предотвращения страданий». Отдельный пункт — «обеспечение традиционного образа жизни коренных малочисленных народов». Именно такие формулы в дальнейшем и позволяют использовать исключения всё шире, создавая опасную правовую базу для злоупотреблений.

И всё же тот этап был ограничен и не допускал прямой трофейной охоты в открытом виде. Теперь же, когда общество ослаблено, они запустили следующий проект, чтобы выстроить более широкий, удобный и масштабируемый административный механизм добычи редких животных.

Очередной законопроект №165677 был размещён на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов, и вероятность того, что на этот раз его попытаются протащить, крайне высока.

1. Прежде чем читать данный разбор, настоятельно рекомендую ознакомиться с хронологией развития событий: кто именно лоббирует убийство редких животных и с чего всё началось.

   
   
2. Также рекомендую отдельный материал по ответу чиновников на общественное недовольство новым проектом: что именно они заявили и чем опасны предлагаемые изменения.

С нашей стороны уже запущена Общественная инициатива против этого безумия, подключены все возможные ресурсы, чтобы поднять резонанс. Готовим заявления в органы и ведомства, будем искать механизмы противодействия через СМИ и наших людей внутри Правительства. Но, если честно, шансов очень мало, потому что главная сила — общественное массовое внимание и требование оставить дикую природу в покое — сейчас ослаблена. Люди устали, внимание рассеяно политическими и социальными коллапсами, а многие ещё и запуганы постоянным давлением, блокировками и ограничениями.

РАЗБОР ПРОЕКТА

К самому законопроекту приложен основной документ, который вносит изменения в действующие правила и должен быть подписан, если проект будет принят. Ниже я разберу его по цитатам и объясню, в чём конкретно состоит проблема.

«Об утверждении Правил добычи объектов животного мира, занесенных в Красную книгу Российской Федерации, красные книги субъектов Российской Федерации (за исключением добычи (вылова) водных биологических ресурсов)»

Это одна из ключевых формулировок проекта. Сам термин «добыча» применительно к краснокнижным животным в правовом поле использовался и ранее, но теперь его пытаются встроить в более широкую и технологически оформленную разрешительную систему, которая будет распространяться не только на федеральную Красную книгу, но и на региональные Красные книги. Фактически создаётся единая рамка для разрешительной добычи редких животных по всей стране.

С научной точки зрения именно региональные популяции часто наиболее уязвимы: они малочисленны, фрагментированы, зависят от отдельных репродуктивных особей и коридоров перемещения. Любое, даже единичное изъятие, может нанести серьёзный демографический ущерб: вызвать провал размножения, потерю доминантных самцов, разрушение социальной структуры и ускорение вымирания локальной популяции.

«2. Контроль за соблюдением Правил, утвержденных настоящим постановлением, осуществляют Федеральная служба по надзору в сфере природопользования и ее территориальные органы… и уполномоченные органы государственной власти субъектов Российской Федерации…».

Здесь прямо видно, что значительная часть разрешительных и контрольных полномочий распределяется между федеральным и региональным уровнями. Это значит, что по существенной части случаев решения будут приниматься уже не только в рамках единого федерального контура, но и на уровне субъектов. Чем больше точек принятия решений, тем больше пространства для чиновничьего усмотрения и тем выше риск давления со стороны местных интересов.

Новым законопроектом регионам фактически передают значительную часть возможностей по согласованию добычи животных, занесённых в красные книги субъектов РФ. При этом полноценного независимого внешнего научного контроля в тексте не закреплено.

«3. Настоящее постановление действует до 1 сентября 2032 г.».

Это типичный чиновничий приём последних лет. Когда постоянную норму провести сложно из-за общественного резонанса, её подают как временную конструкцию, как будто речь идёт о чём-то ограниченном и обратимом. На практике подобные решения затем продлеваются или становятся частью постоянной правовой системы.

Никакой научно обоснованной срочности для создания на шесть лет новой разрешительной модели добычи краснокнижных животных не существует.

«1. Настоящие Правила устанавливают порядок добычи объектов животного мира, занесенных в Красную книгу Российской Федерации, красные книги субъектов Российской Федерации… и являются обязательными для исполнения юридическими лицами и физическими лицами, в том числе индивидуальными предпринимателями на территории, континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации.»

Здесь прямо закрепляется, что в новой разрешительной модели участвуют не только физические лица, но и юридические лица, а также индивидуальные предприниматели. Главная опасность в том, что такая конструкция создаёт административную инфраструктуру, вокруг которой в дальнейшем может развиваться коммерциализация добычи редких животных.

Если подходить к вопросу научно, то в охране редких животных недопустимо, чтобы режимы, способные приводить к гибели особей, были встроены в процедуру, доступную широкому кругу заявителей.

«3. Добыча объектов животного мира производится только на основании разрешения… …В случае если объект животного мира занесен в Красную книгу Российской Федерации и в красные книги субъектов Российской Федерации, то предоставление разрешения осуществляется Федеральной службой по надзору в сфере природопользования.»

То есть решение о допустимости добычи будет приниматься административным органом. В тексте нет ничего о том, что обязательной основой такого решения должна быть независимая природоохранная наука, внешняя популяционная экспертиза или публичная научная проверка.

Где научное обоснование допустимости изъятия? Где модель популяционной жизнеспособности? Где оценка допустимого отбора по полу и возрасту, анализ кумулятивной смертности и оценка неопределённости? Ничего этого в проекте не закреплено.

Фактически центральное значение получает не научная верификация, а административное решение чиновника.

Дальше особенно важный пункт: именно здесь проект переводит разрешительную модель в цифровой формат.

«4. …осуществляется путем внесения записи в реестр разрешений… который формируется и ведется в электронном виде… О предоставлении разрешения или отказе… уведомляются… с использованием единого портала государственных и муниципальных услуг… …разрешения… в отношении объектов… красные книги субъектов… осуществляется в порядке, установленном… субъекта Российской Федерации.»

Если выдача разрешений связывается с электронным реестром и цифровым уведомлением, значит государство строит не разовую экстренную меру, а постоянный и масштабируемый административный механизм. Для действительно единичных и чрезвычайных случаев такой уровень процедурной цифровизации просто не требуется.

Здесь создаётся инфраструктура, через которую разрешения на добычу редких краснокнижных видов можно будет оформлять в стандартном административном порядке.

«5. По факту каждой добычи лицом, получившим разрешение, на месте составляется акт с указанием количества добытых объектов животного мира, времени, места, орудий добычи, фамилий лиц, ответственных и привлеченных для добычи.»

Здесь мы видим, что смерть редкого животного вписывается в обычную бюрократическую процедуру: добыча, акт, фиксация, дальнейшая отчётность. По сути проект описывает производственный процесс там, где речь должна идти о чрезвычайном и строго контролируемом исключении.

Особое внимание обратите на формулировку «лиц, привлечённых для добычи». Это значит, что к фактическому исполнению могут привлекаться дополнительные участники, а значит расширяется пространство для злоупотреблений и непрозрачного распределения ролей.

«6. По завершении добычи… в 2-месячный срок представляет отчет… …В отчете указывается число фактически добытых особей… дата и место… а также номер записи в реестре… Формы отчета… и порядок их направления утверждаются уполномоченными органами...»

Отчётность подаётся уже после завершения добычи, причём в течение двух месяцев. Это создаёт очевидные проблемы для оперативной независимой проверки. Самое опасное здесь то, что формы отчёта и порядок их направления утверждаются самими уполномоченными органами. Иначе говоря, критически важные параметры контроля выводятся из самой нормы в ведомственную плоскость, где их можно менять административно.

Если бы целью действительно была охрана редких видов, проект должен был бы закреплять конкретные требования к отчётности прямо в правилах, включая обязательную независимую экспертную проверку.

«В разрешении указывается срок его действия. Сроки определяются уполномоченным органом… в соответствии с целями добычи объектов животного мира.»

Здесь ещё раз подчёркивается, что в проекте приоритет отдан именно логике добычи. Между тем для краснокнижных видов первыми по умолчанию должны рассматриваться нелетальные методы: спасение и реабилитация, переселение при непосредственной угрозе, научный мониторинг при доказанной невозможности получить данные неинвазивно, ветеринарная помощь и другие способы вмешательства без уничтожения животного.

Любые хозяйственные и тем более коммерческие мотивы в отношении краснокнижных животных должны быть прямо исключены. В тексте проекта этого нет.

Вся остальная логика документа работает на одно: на дальнейшее расширение разрешительной практики в сфере, где по определению должен действовать режим предельной осторожности и строгой охраны.

Отдельно я изучил документ «Пояснительная записка», приложенный к законопроекту. Оттуда достаточно одной цитаты:

«Негативных социально-экономических, финансовых и иных последствий реализации предлагаемых решений… реализация постановления… не повлечет.» «…отсутствуют обязательные требования… информация о виде разрешительной деятельности… ответственности…».

Даже трудно представить, как можно писать такое о проекте, касающемся редких и исчезающих животных.

Формула «негативных последствий не повлечёт» в данном случае выглядит особенно цинично. Мы говорим о документе, который выстраивает разрешительную модель добычи краснокнижных животных. Любая ошибка управления здесь способна привести к необратимым последствиям: локальным вымираниям, деградации генетического разнообразия, разрушению социально-пространственной структуры у крупных хищников и копытных.

Вот такая ситуация, соратники. Всё очень серьёзно, и законопроект действительно могут протащить. Мы попытаемся это остановить, но без вашей поддержки не справимся. Уже сейчас видно резкое падение общественной активности, и борьба идёт крайне тяжело.

Изучите законопроект на официальном государственном сайте. Это прямая ссылка, там же можно скачать документы, на которых основан данный разбор.

Изучить законопроект

Отдельно примите участие в нашей Общественной инициативе — подпишите её, получите сертификат участника. Распространяйте информацию, отслеживайте статус отправки запросов в ведомства и органы, ожидайте инструкции. Сама инициатива является нашим координационным центром по этой проблеме, и сейчас крайне важно собрать как можно больше людей.

  Общественная инициатива

Тяжёлые времена. Даже внутри федеральных ведомств, ответственных за сохранение природы, заметны глубокие пробелы в понимании биологических процессов. На руководящих позициях усиливается влияние групп, ориентированных на сиюминутную выгоду и административное удобство. Научное сообщество при этом оттесняется на периферию принятия решений.

Давайте попытаемся остановить это. Времени осталось немного.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ