Часть 1. Войны за редкоземельные ресурсы или почему Трамп угрожает захватить Гренландию?

Я уже писал в отдельном материале, повторюсь: государства всего мира спешно принялись снижать охранный статус последних убежищ дикой природы, заповедников, отдавая их на растерзание крупного бизнеса. Где-то прикрываются «туризмом», а где-то прямо заявляют о планах начать добычу ресурсов. И вся эта гонка идёт исключительно потому, что началась гонка за перевод мира на цифровой капитализм.

Все эти «зелёные технологии», электромобили, искусственный интеллект, роботизированная техника, миллионы камер цифрового контроля и глобальные дата-центры требуют колоссального количества редкоземельных ресурсов. А находится эти ресурсы в промышленных объемах именно под заповедниками, которые срочно нужно «расконсервировать».

Именно поэтому РЗЭ (редкоземельные элементы) стали сегодня стратегическим сырьём, сравнимым или даже превышающим по значимости нефть. Эти элементы используются практически во всех высокотехнологичных отраслях: они необходимы для производства мощных магнитов, которые лежат в основе электромобилей, ветрогенераторов, смартфонов, компьютеров и систем навигации, а также критически важны для оборонной промышленности (например, в ракетных системах).

Стоит только вспомнить слова китайского лидера Дэн Сяопина, который ещё в 1992 году сказал: «Ближний Восток имеет нефть, а Китай имеет редкоземельные элементы». То есть ещё тогда прекрасно понимали неизбежность мировой гонки за редкоземелы.

И вот сейчас именно это мы с вами и видим: с переходом мировой экономики к цифровому капитализму и «зелёной энергетике» спрос на эти минералы стремительно растёт. По некоторым оценкам, человечеству в ближайшие 30 лет потребуется добыть металлов больше, чем за последние 70 тысяч лет.

А в «жертву» цифровому капитализму принесут последние убежища дикой природы. Кроме того, добыча и переработка редкоземов сопряжены с огромными трудностями! Во-первых, их переработка крайне токсична – требуется агрессивная химия и получаются радиоактивно загрязнённые отходы. Во-вторых, добыча и обогащение РЗЭ требуют значительных инвестиций в инфраструктуру и длительного времени, что чаще всего под силу лишь государствам или крупным корпорациям. В результате реально сегодня практически монопольное положение в этой сфере занимает Китай: на его территории находится крупнейшая база запасов (порядка 44 млн тонн оксидов РЗЭ) и именно китайские предприятия контролируют до 90% мирового производства редкоземельных ресурсов.

Опять же, цитата китайского лидера от 1992 года в тексте: прекрасно оценивали они горизонты будущей борьбы! И заняли лидирующее положение, пока весь мир грызся за нефть.

В 2021 году Китай обеспечивал порядка 60% мирового выпуска редкоземельных ресурсов и до 91% их промышленной переработки. А западные страны, в свою очередь, крайне зависят от этих поставок: например, США импортируют большую часть редкоземелов из КНР (около 72%), а Евросоюз на 98-100% зависит от китайских поставок по некоторым видам сырья.

Теперь представьте, насколько глобальная зависимость! И в этот момент — прорыв четвёртой технологической революции, появление искусственного интеллекта, начало глобальной цифровизации и многое другое. Когда ты зависишь от кого-то, в момент экономической и технологической гонки ты будешь проигрывать. Просто для примера: в 2010 году Китай фактически прекратил экспорт редкоземельных ресурсов в Японию во время территориального спора, или как допустим в разгар торговой войны с США китайские власти ограничивали их экспорт в Америку.

ГРЕНЛАНДИЯ.

Теперь я хочу показать вам происходящее прямо сейчас на примере Гренландии. Это автономная территория Дании, покрытая ледяным щитом. Огромный остров, гигантский! Под его тающими ледниками скрыты богатейшие залежи редкоземельных элементов. По оценкам Геологической службы Дании и Гренландии, остров может содержать порядка 36-38 миллионов тонн редкоземельных оксидов. И даже если эти объёмы окажутся ниже, потенциал колоссален — некоторые прогнозы говорят даже о том, что здесь может скрываться гораздо больше редкоземелов (до 42 млн тонн). Если данные подтвердятся, то Гренландия выйдет на второе место в мире по запасам редкоземельных элементов, уступая лишь Китаю.

Я изучил данные, какие вообще есть по Гренландии. Получается, что в южной части острова, на относительно небольшом незаледенелом участке суши, сосредоточены уникальные по масштабу редкоземельные месторождения. Одно из них — Кванефьельд, недалеко от городка Нарсак, считается третьим крупнейшим месторождением редкоземелов на планете. Рудные тела Кванефьельда содержат целую палитру редкоземельных металлов (неодим, тербий, диспрозий и др.), а также значительные сопутствующие запасы урана и цинка.

И это только одно месторождение! Рядом есть другие. Допустим, Танбриз — также расположенное поблизости, уже по предварительным оценкам известно, что там колоссальные объёмы редкоземельных элементов. Интересно, что именно Танбриз обладает особенно высоким содержанием тяжёлых редкоземельных элементов, ценность которых выше из-за их дефицита на рынке. Помимо этих гигантов, в недрах Гренландии обнаружены и другие редкие металлы, необходимые для перехода к «зелёной» экономике: большие ресурсы графита (для батарей EV), кобальта, меди, никеля, платины и т.д. По недавнему исследованию, на острове присутствуют 25 из 34 видов полезных ископаемых, признанных Евросоюзом критически важными для промышленности.

Теперь понимаете, почему США начали активно требовать присоединить Гренландию и сделать её новым штатом? Ещё в начале холодной войны, в 1946 году, США тайно предлагали Дании купить остров за 100 миллионов долларов. Но тогда мотивом была военная стратегия (размещение баз против СССР). Потом всё изменилось, теперь мотивы исключительно экономические — понимание, что Гренландия является настоящей сокровищницей в плане редкоземельных элементов.

В 2019 году президент Дональд Трамп пытался купить Гренландию. Но ничего не вышло! Уже новая администрация США в 2020 году впервые за несколько десятилетий открыла консульство в столице Гренландии — Нууке, а также выделила гранты на проекты развития. В основном эти «проекты развития» касались геологических разведок, как вы поняли. Высокопоставленные делегации зачастили в Гренландию: по сообщениям СМИ, в 2023 году там побывали представители администрации Байдена, уговаривая местные власти и бизнес принять западные инвестиции вместо китайских.

А в марте 2025 года, после возвращения Дональда Трампа к власти, началось уже силовое давление и угрозы на Гренландию. Трамп заявил, что Дании и самому острову это пойдёт на пользу, иначе Гренландия рискует «оказаться под контролем Китая или России» — мол, у местных «оборона состоит всего из двух упряжек собак». После того, как власти Гренландии и Дании отказались уступать остров, Трамп заявил: «Одним способом или другим остров всё равно будет наш».

Пока неизвестно, что там будет дальше, но отступать США не планируют. Фактически Вашингтон рассматривает освоение гренландских недр как часть обеспечения собственной национальной безопасности.

Президент США Дональд Трамп не зря говорит про Китай. Для КНР, которая доминирует на рынке редких металлов, Гренландия давно представляет двойной интерес — это источник ресурсов и ключевая точка в Арктике. Я напомню, писал об этом уже ранее, что ещё в 2018 году Пекин официально объявил свою арктическую стратегию и назвал себя «государством, близким к Арктике» — кому интересно географическое местоположение Китая, откройте карту и посмотрите, он находится даже близко не возле Арктики. Но это не помешало Китаю провозгласить концепцию «Полярного шёлкового пути». В рамках этой стратегии Китай пытается усилить присутствие в полярных широтах через научные экспедиции, инфраструктурные проекты и добычу полезных ископаемых. Гренландия – самый крупный участок суши в Арктике, – естественно, попала в поле зрения Пекина.

За последние годы китайские компании активно пытались зайти на гренландский рынок. Самый заметный игрок — государственная редкоземельная корпорация Shenghe Resources, которая в 2016–2018 годах приобрела 12,5% акций проекта Кванефьельд. Shenghe подписала соглашение о будущей переработке и сбыте продукции месторождения, рассчитывая извлечь из Гренландии тонны востребованных металлов. Параллельно другие китайские фирмы проявляли интерес к инфраструктуре: так, General Nice Group в 2016 году хотела выкупить у датчан законсервированную военно-морскую базу Гроннедал на юге Гренландии. Эта старая база США была выставлена на продажу, и китайцы планировали превратить её в логистический хаб. Но Копенгаген внезапно отменил сделку, решив сам занять объект – по сути, наложил вето из соображений безопасности. Как признался источник в датском правительстве, «Дания не может позволить двум супердержавам играть в прятки на территории Гренландии. Вряд ли США обрадуются, если Китай получит там плацдарм».

Несмотря на попытки зайти в Гренландию и взять под контроль редкоземельные ресурсы, китайцев оттуда активно «вышибают». За последние десять лет КНР инвестировала в несколько горнопроектов в Гренландии, но ни один из них пока не перешёл в стадию добычи. Проекты буксуют, блокируются геополитическими санкциями и так далее. Тем не менее Китай не отказывается от своих планов. Гренландия по-прежнему фигурирует в стратегиях Пекина как ключевой узел «Полярного шёлкового пути».

Поэтому Дональд Трамп несомненно прав: если США не заберут себе Гренландию, она неизбежно достанется другим державам, которые также хотят взять под контроль месторождения редкоземельных ресурсов.

Это мы с вами немного о политике поговорили, соратники! На примере Гренландии я лишь показываю, насколько глобальные интересы сталкиваются вокруг добычи редкоземелов и что будет со всеми другими заповедными нетронутыми уголками дикой природы на планете. Их реально будут рвать на части. Отсюда и все эти масштабные законопроекты, снижающие охранный статус заповедников. Только в России принимается законопроект о сплошных вырубках горных лесов защитного назначения, уже приняли закон о сплошных вырубках вокруг Байкала, а сейчас и вовсе запустили «срочно-срочно» законопроект, который фактически позволит «осваивать» любые ООПТ страны (особо охраняемые природные территории).

Угадайте, зачем?

Вот на примере Гренландии. Арктическая экосистема острова чрезвычайно уязвима, большая часть Гренландии – это тундра, прибрежные воды и ледяные фьорды, где обитают моржи, тюлени, киты и морские птицы. Нетронутые уголки дикой природы, куда пока человек не добрался с масштабным «освоением».

Для местных инуитов природа – основа традиционного образа жизни и пропитания. Начало промышленной добычи редкоземов грозит серьёзными экологическими последствиями. Основная опасность – отходы обогащения руды, так называемые хвосты. В случае Кванефьельда планировалось открытое карьерное освоение горы с последующим химическим выщелачиванием редкоземельных концентратов. Это означало бы горы измельчённой породы, пропитанной реагентами, часть которой радиоактивна из-за урановой примеси. Жители Нарсака боялись, что токсичные хвосты попадут в питьевую воду, на пастбища местных овцеводов и в море. Пыль с хвостохранилищ могла распространяться ветром по округе. У Гренландии уже был негативный опыт: несколько месторождений свинца и цинка, разрабатывавшихся в 1970-х, были брошены без полноценной рекультивации, и спустя 50 лет там до сих пор фиксируется повышенное содержание свинца и других ядов в рыбе, мидиях и водорослях. То есть загрязнение может быть долгосрочным, практически необратимым. А вокруг Нарсака море богато рыбой, тюленями и китами – это кормовая база для сотен семей охотников и рыболовов. Перспектива лишиться этих ресурсов ради рудника для многих, как вы понимаете, неприемлема.

В общем, Гренландию, как один из самых сокровенных нетронутых пока уголков дикой природы на планете, хотят превратить в глобальную шахту. И кто возьмёт контроль — тот сможет держать лидерство в четвёртой технологической революции, обеспечивая переход своей экономики к цифровому капитализму.

Слова же Дональда Трампа о том, что Гренландия рискует «оказаться под контролем Китая или России» — это неправда. Грызня за остров идёт в основном только с Китаем, который проводит свою «политику мягкой силы». А у России своих запасов редкоземелов огромное множество, причём ранее наша страна закупала сырьё также из Китая (до 98% импорта редкоземелов). Сами мы их не добывали. Теперь российское правительство планирует начать добывать и перерабатывать редкоземельные ресурсы самостоятельно!

В 2021 году власти утвердили «дорожную карту» по наращиванию производства РЗЭ к 2030 году, включая разработку месторождений на Кольском полуострове, в Иркутской области и др. Российские геологи уверяют, что реальные запасы страны гораздо больше официальных – до 28,5 млн тонн РЗЭ (если считать все категории ресурсов). Главная цель Москвы – добиться самообеспечения и перестать зависеть от Китая в этой сфере.

Вот такая проблема: парадокс, но для перехода мира к «зеленой энергетике» и глобальной цифровизации — необходимо уничтожить последние убежища дикой природы на планете.

А теперь, под конец данного материала, соратники, задайтесь вопросом: откуда у Китая столько редкоземельных ресурсов? И как так получилось, что именно он взял лидерство в этой сфере?

Давайте я подготовлю вторую часть данного материала, расскажу о добыче редкоземельных ресурсов в Китае и что пришлось принести в жертву ради монополии на рынке. Думаю это нужно, для понимания того, на что готовы идти государства.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ