Мир готовится к большой войне. Китай — к тому, что будет после нее: дракон заходит на Тянь-Шань

Я сейчас в своих экспедициях по изучению заповедной системы Тянь-Шаня и Памира в Центральной Азии столкнулся с китайскими специалистами. Они повсюду. Огромное количество ученых, научных групп, которые занимаются изучением дикой природы древнейшего и одного из важнейших биологических рефугиумов планеты. Я не встретил здесь российских специалистов, практически нет ученых из стран Центральной Азии, но китайских специалистов — огромное множество.

Современная техника, оборудование, дисциплина. В какой-то момент, когда мы поднялись к ледникам на высокогорье и в очередной раз встретили ученых из Китая, я отвернулся от своей команды и украдкой посмотрел на действующие политические карты мира: «А границы же точно не поменялись? Мы еще не в Китае?».

Шутки шутками, но китайское правительство делает сейчас то, от чего отворачивается весь мир. Пока страны грызутся за политику, устраивают войны и делят «виртуальные миры», китайские ученые при прямом финансировании государства изучают ценность убежища дикой природы. Такой масштабной работы я не встречал пока нигде в мире.

Вернувшись из очередной экспедиции, я первым делом решил разобрать, в чем дело. Хочу поделиться с нашими соратниками информацией: она действительно поражает своими масштабами.

Я начну с контекста. Сейчас весь мир бросился грызться за редкоземельные ресурсы, оказалось, что переход существующей экономики к «зеленым технологиям», электромобилям и так далее невозможно реализовать без промышленных запасов редких элементов. Ради того, чтобы достать их сейчас из земли, страны реально снижают охранный статус дикой природы, последних заповедников, чтобы начать там промышленное освоение.

Так вот, Китай знал это заранее. Китайское правительство, когда еще никто не обращал внимания на редкоземельные элементы, занималось их добычей и, что самое главное, — переработкой. Еще в 1990-м году крупнейшим производителем были США, но именно Китай первым понял, что стратегическую ценность представляет не просто месторождение, а контроль над всей цепочкой. То есть разведка ресурсов, добыча, разделение, очистка и конечные технологии при получении нужных материалов. Именно тогда, в 1992 году, Дэн Сяопин сказал следующее:

«У Ближнего Востока есть нефть, у Китая — редкоземельные ресурсы».

И вот смотрите на результат: к 2010 году Китай обеспечивал более 95% мировой добычи редкоземельных минералов. Дальше, когда весь мир уже понял будущую важность этих ресурсов, другие страны стали быстрыми темпами строить «редкоземельный суверенитет», но Китай настолько мощно держит контроль, что, допустим, даже в 2024 году обеспечивал около 60% добычи магнитных редкоземельных элементов, 91% их переработки и 94% производства спечённых постоянных магнитов.

Масштабы, думаю, всем понятны. А теперь смотрите: за последние годы китайское правительство стало разворачивать масштабные программы по изучению дикой природы Тянь-Шаня — важнейшего и древнейшего биологического убежища на планете. Тянь-Шань — это одна из природных крепостей всей Евразии, горные массивы тянутся почти на 2 500 км с запада на восток, начинаясь у пустыни Кызылкум в Узбекистане, проходя через Казахстан и Кыргызстан, пересекая весь Синьцзян и заканчиваясь у пустыни Синсинся — район Хами на востоке Китая. Сама горная система местами расширяется до 800 км, но в среднем ширина составляет порядка 250–350 км.

Мне сейчас Тянь-Шань крайне важно изучить для подготовки границ будущих Территорий полного экологического спокойствия (ТПЭС), чтобы добиваться изменения существующей заповедной системы. А китайское правительство в этот же момент проводит крупнейшие научные исследования в этой изолированной горной системе Земли.

Я уже писал ранее про рефугиумы — это исторические сложные экосистемы, которые позволяют защитить от вымирания во время катаклизмов огромное количество живых организмов. И если все вокруг будет уничтожено, именно из рефугиума позже начнет возрождаться и расширять жизнь заново. В контексте Тянь-Шаня вы только представьте: подпирают эти могучие горы пустыни и полупустыни, а вокруг горных массивов — древние ледники, реки, хвойные леса, арчовник, плодовые леса, степи, альпийские луга и высокогорные экосистемы. Именно поэтому эти горы работают как система убежищ, экологических многочисленных коридоров и изолированных центров эволюции.

А если уничтожить леса Тянь-Шаня — всей планете будет нанесен непоправимый удар: ученые называют эти горы «генетическим банком человечества». Именно здесь сосредоточен массив самого ценного, что когда-либо было создано на планете за многомиллионную эволюционную историю: генетическое разнообразие, сложность генетики. Кроме того, Тянь-Шань является такой «водонапорной башней» всей Центральной Азии, обеспечивая жизнь десятков миллионов людей водой.

В общем, думаю, я достаточно описал важность этого места, чтобы было понимание того, о чем сейчас идет речь в контексте Китая.

Так вот, правительство Китая сейчас разворачивает и финансирует масштабные программы по изучению природы Тянь-Шаня. Я изучил огромный массив данных, чтобы в этом разобраться! Все исследования Поднебесной сводятся сейчас к тому, что они направлены на изучение всего Тянь-Шаня (не только китайской части) как абсолютного рефугиума-убежища. Китайские ученые изучают все источники воды, климат и в связи с ним всю систему экологических рефугиумов, подсчитывают и изучают глубину генетического разнообразия, источники селекционно-ценных генов, территории природных рисков и все остальное.

Важнейшие вещи, которые давно должны были быть изучены и учитываться при создании заповедных территорий, делает сегодня только Китай. В таких масштабах — никто более.

Причем речь идет не про отдельные работы, а реально о многоуровневой государственной исследовательской системе, где вместе работают Китайская академия наук, Министерство науки и технологий, Национальный фонд естественных наук, правительство СУАР, университеты, гидрологические службы и на базе всего этого развернуто огромное количество постоянных научных станций. И эта китайская система соединяет ледники, снег, мерзлоту, поверхностные и подземные воды, спутниковые наблюдения, генетику, дикоплодовые леса, биологические коллекции и проектирование национальных парков.

Только приступаю к изучению уже проведенных научных работ, буду использовать исследования в нашей работе по определению границ ТПЭС. Кто бы мог подумать, что нашим главным союзником станет Китай, предоставив совершенно беспрецедентные важнейшие данные по рефугиумам. Очень важно, что китайское правительство рассматривает сейчас Тянь-Шань именно как систему рефугиумов дикой природы: изолированные влажные долины, прохладные высотные пояса, снежно-гидрологические убежища и реликтовые лесные массивы, где могли сохраняться древние генетические линии.

В соседних странах, скажем, в Казахстане и Кыргызстане, есть центры изучения дикой природы Тянь-Шаня. В основном это представительства крупных международных организаций. Допустим, достаточно серьезные программы Всемирного банка, UNDP и так далее, но работ подобного масштаба и глубины, проводимых Китаем, я не встретил нигде. Причем вообще.

Кажется, «китайский дракон», как всегда, медленно, но уверенно и неукоснительно следует видению будущего. И если ранее он понимал, что нужно брать под контроль своего влияния редкоземельные металлы, то теперь смотрит на нечто имеющее самое бесценное значение для Земли и всего человечества — это биологические убежища дикой природы.

Понимаете, если, допустим, вы посмотрите на работы международных организаций, то там, скажем, за отдельные гранты изучается снежный барс, определенный лес или, допустим, ледник. А в контексте Китая мы сейчас говорим о государственной машине, которая одновременно собирает воду, генетику, спутниковые данные, экономические показатели и превращает их в информацию для государственного планирования.

Так что же планирует Китай? Я не знаю, могу лишь догадываться. Но, видя их ученых в горах Тянь-Шаня, я лично вижу масштаб этой исследовательской работы. Особенно их вовлеченность в процесс.

Я смогу об этом говорить более уверенно, когда изучу все исследования сам. Сейчас же я предлагаю всем нашим соратникам самостоятельно оценить масштаб проводимой китайским правительством работы. Насколько я понял, первые крупные интересы именно вокруг Тянь-Шаня Китай стал выстраивать в 2010 году и за 15 лет развил программу глобально. Самые крупные исследования проводились в последние годы и прямо сейчас.

Вот смотрите.

С 2010 года Китай стал выходить за пределы своей части Тянь-Шаня и создал научную сеть в Центральной Азии. Сделали они это через Китайскую академию наук и центрально-азиатские организации. Были созданы многочисленные филиалы, лаборатории, информационные центры и совместные исследовательские сети в Алматы, Бишкеке, Душанбе и других точках Центральной Азии. В первой фазе развертывания такой программы участвовали 18 китайских и 26 центрально-азиатских организаций, инициатором (сводило их вместе) было именно китайское правительство через свою Академию наук. Инвестиции еще тогда составляли 10 миллионов долларов, по нынешнему курсу это около 820 миллионов рублей.

Именно с этого момента Китай стал рассматривать Тянь-Шань как единую трансграничную природную систему и вовлекать в свою работу лучших ученых Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана.

Так вот, на базе этой же работы в июне 2026 года (буквально только что) Китай и пять стран СНГ дополнительно укрепили научное сотрудничество новым механизмом диалога национальных исследовательских организаций. Идет укрепление и расширение влияния Поднебесной по всему Тянь-Шаню.

В 2015–2018 годах Китайская академия наук запустила программу сохранения важных биологических ресурсов Тянь-Шаня и поиска генетических ресурсов. Финансировало исследования правительство, я нашел данные о не менее 2 млн юаней (около 24 млн рублей). Смысл тут огромный: в том, что ученые стали интересоваться не видами как таковыми, а именно генетикой, изучая при этом гены устойчивости к засухам, морозам, обезвоживанию и болезням.

В 2016–2020 годах ученые Китая направили усилия на спасение реликтовых дикоплодовых лесов Тянь-Шаня. Я достал данные по проекту 2016YFC0501500 «Экологическое сохранение и оздоровление деградированных дикоплодовых лесов северного склона Тянь-Шаня», он получил от государства 13 млн юаней — примерно $1,93 млн или 158,2 млн рублей по текущему курсу. Проводилась огромная работа по изучению причин гибели лесов, патогенов, насекомых-вредителей, генетических ресурсов и СПОСОБОВ ВОССТАНОВЛЕНИЯ. В том числе велась борьба с инвазивными вредителями.

Масштаб работы зашкаливает. Я нашел данные о не менее 27 патентах, базе биоресурсов, двух коллекциях генофонда, выращивании около 100 тыс. растений, 105 га основных демонстрационных участков и 1080 га зон внедрения технологий. То есть конкретно масштабная система государственного управления экосистемой.

И вот в 2021 году начинается главный перелом — власти Китая запускают Третью комплексную научную экспедицию по Синьцзяну. В декабре 2021 года Китай запускает государственный мегапроект, который принципиально отличается от предыдущих исследований. Он включает 29 проектов и пять крупных территориальных направлений; непосредственно Тянь-Шаня касаются Илийский бассейн и экономический пояс северного склона. Китайская академия наук называла экспедицию крупным государственным научно-технологическим проектом. В ней участвовали БОЛЕЕ СОТНИ УНИВЕРСИТЕТОВ И НАУЧНЫХ ИНСТИТУТОВ. Благодаря этой работе Китай принялся фактически проводить комплексную инвентаризацию природного капитала региона. Созданы 26 автоматических станций в труднодоступных районах, используются спутники, БПЛА, IoT, цифровые базы и приложения полевого сбора данных. И работа не закончена, а только разворачивается.

Я хочу, чтобы читатели понимали, что такие проекты делаются десятилетиями! Китай с 2010 до 2026 года всего за первую пятнадцатилетку сделал колоссальный рывок и развернул мощнейшую систему изучения Тянь-Шаня как биологического убежища на планете. Работа сейчас не закончена в рамках Третьей комплексной научной экспедиции: они запустили ее в 2021 году и проводят до сих пор, допустим, только недавно они еще проводили совещания по расширению и интеграции данных на платформе биоресурсов.

Параллельно, с того же 2021 по 2024 год, правительство Китая снова финансирует 13,7 млн юаней на изучение реликтовых дикоплодовых лесов и их биоразнообразия. Я хочу изучить научные работы, данные по исследованиям, так как это как раз крайне важно для темы рефугиумов. Китайцы исследуют сохранившиеся массивы диких яблонь, груш, абрикосов, боярышника и связанных с ними организмов; собирают гербарные и генетические образцы, применяют ДНК-баркодирование, филогенетику и геномику. Эти леса являются остатками древней мезофильной флоры, пережившей крупные климатические изменения в сравнительно влажных долинах западного Тянь-Шаня. То есть Китай буквально разбирает рефугиум на генетические составляющие: что сохранилось, где сохранилось, насколько уникальна каждая популяция и какие адаптивные признаки она несёт.

Уже есть предположения, зачем это делает китайское правительство?

Дополнительно, в это же время (решение принято в 2021, но работы начались, как я понял, в 2022 году) началась государственная инвентаризация всей воды северного склона Тянь-Шаня. Проект Тан Цюхуна по водообеспеченности и несущей способности северного склона состоит из шести блоков: ледники и мерзлота; метеорология и гидрология; реки, озёра и подземные воды; использование поверхностных вод; экологическая безопасность; будущие сценарии водообеспеченности. Обратите внимание, что грунтовые воды включены в постановку задачи изначально, а не изучаются отдельно!

Мне не удалось найти бюджет финансирования исследований, но, по моим подсчетам, там должны быть аномальные цифры. И все же власти Китая эти деньги направили! Есть сведения по одной из тем гидрологического бюро, так вот, там лимит был около 24 миллионов рублей (2 млн юаней), а таких тем с исследованиями было много.

Практический смысл, я думаю, всем понятен? Китайское правительство пытается понять не то, сколько воды есть, а сколько воды можно изъять в будущем, то есть буквально насколько биологическое убежище способно дать воды, если использовать рефугиум для его целевого предназначения: спасаться от катаклизмов. Их интересует, где ледники питают грунтовые воды и где проходит предел нагрузки на весь регион.

Дополнительно, параллельно, власти Китая запустили масштабную программу с исследованиями, чтобы рассчитать последствия управления Илийской долиной вплоть до границы с Казахстаном. Я буквально недавно публиковал об этом отдельные материалы после того, как в Казахстане власти выпустили подаренных Россией амурских тигров. По оценкам других ученых, если Китай увеличит водозабор на 10–15%, то это станет катастрофой для Казахстана, и место, куда выпустили тигра, может деградировать стремительно в среднем на 69%.

Так вот, с 2021 по 2024 год Китай изучал ледники, снег, мерзлоту, речной сток, водохранилища, водозаборы и изменение температуры воды в бассейне Или. На это также были потрачены огромные деньги, то есть государство напрямую финансировало исследования! Только одна гидрологическая структура потратила 13,3 млн рублей (1,1 млн юаней).

Изучали важнейшие данные: для участка реки протяжённостью 210 км создана гидродинамическая и температурная модель HEC-RAS. Моделируется, как водозаборы, регулирование водохранилищ и потепление изменят не только объём, но и температуру воды — а значит, условия существования местных холодноводных рыб. Контрольная точка расположена непосредственно перед входом Или в Казахстан.

Это я привожу информацию только о части проектов, которые сейчас разворачивает китайское правительство на Тянь-Шане. Мне нужно время, чтобы все изучить! Закрою материал еще вот такими данными: в период с 2022 по 2026 год (то есть прямо сейчас) Китай запустит проект создания БИОЛОГИЧЕСКОГО БАНКА РЕГИОНА ЗА 37 МИЛЛИОНОВ ЮАНЕЙ. Проект 2022xjkk1500 «Платформа сбора и сохранения биологических ресурсов засушливых территорий» — крупнейший из специализированных проектов с публично раскрытым бюджетом, они инвестировали уже 450 миллионов рублей. Покажите мне подобные проекты в России? Полмиллиарда только на создание генетической базы.

В рамках этого проекта Поднебесная создает физическую и цифровую инфраструктуру: генетический банк, живые коллекции, гербарии, семенные фонды и цифровые каталоги. Заявленная цель — порядка 10 тыс. образцов особых биологических ресурсов, одновременно развивается идея трансграничной системы сохранения дикоплодовых лесов Тянь-Шаня.

Вот такие дела, соратники!

В случае с редкоземельными металлами Китай понял, что главное — не просто владеть сырьем, а раньше остальных создать знания, технологии, инфраструктуру переработки и полный контроль над цепочкой. И мир даже не смотрел в эту сторону!

А теперь Китай разворачивает крупнейшую в мире сеть исследований по изучению горной системы Тянь-Шаня как древнейшего и одного из важнейших сегодня убежищ дикой природы на планете. Я еще раз напомню, что рефугиум — это точка самовосстановления биологических систем! Если все на планете будет уничтожено катаклизмами, жизнь начнет возрождаться именно отсюда. Глобальная сила в руках тех, кто эти убежища будет контролировать.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ