В современных реалиях, на очень большом опыте общественной деятельности, могу сказать что петиции в классическом представлении (то для чего они были изначально созданы) уже давно не работают. Никакого прямого институционального результата петиции не дают, а на системы государственные влияют лишь символически или в крайнем случае на уровне бюрократических процедур для галочки. Приняли, зарегистрировали, забыли.
У нас на международной платформе change org есть петиция единая по Территориям полного экологического спокойствия (ТПЭС) и уже собрано свыше 120 000 подписей. Но служит петиция исключительно как дополнительная площадка координации действий, любые другие механизмы там не работают! Это проверено опытом.
Собственно здесь и заключается главный ответ на вопрос «А работают ли петиции?» — да работают, только как дополнительные площадки в целях координации действий общества для решения каких-либо проблем. Власти же на них не реагируют совсем, для них это напротив удобный инструмент, через который можно «сливать активность» недовольного какими-то проблемами общества. То есть люди пришли, скинули голоса и разошлись по домам. Вроде как «дело сделано».
Дело в том, что подпись под петицией — действие низкой стоимости: оно требует секунд, почти не требует ресурсов, не создает для власти ощутимых издержек и не меняет баланс сил. Чиновник после максимум получит пачку листов с именами подписантов и не более того, все что ему остается сказать «спасибо, я рассмотрю это».
Но чтобы изменить какие-то процессы, повлиять на проблемы, одного броска вашего голоса в отдаленную урну недостаточно совсем. Работает только организованная структура давления: устойчивая кампания, экспертная база, юридические конкретные действия, массовое медийное сопровождение, локальная координация на местах, а также депутатские и административные каналы взаимодействия.
К сожалению психологически люди ищут самого легкого пути и как раз онлайн-подпись дает человеку быстрое ощущение выполненного гражданского долга. Дальше люди говорят сами себе «мы выполнили, что могли и на этом достаточно», что-то делать еще многие уже не в силах. Происходит по сути слив энергии, где подпись становится конечной, а не стартовой точкой действия. И именно здесь мы, защищая природу, теряем огромное количество людей.
Да, для людей как правило петиции являются удобной и безопасной формой «тихого протеста», вот только для конечных адресатов, ответственных лиц, эта пассивность играет на руку. Любому чиновнику или крупному предприятию лучше один раз получить пачку со списком несогласных, чем сдерживать постоянное давление, юридические последствия, привлечение крупных СМИ и экспертов. Поэтому для любой коммерческой или государственной системы — петиции являются контролируемым выпуском пара.
Человек совершил минимальное действие, получил эмоциональную разрядку, а реального изменения не произошло, потому что следующая фаза кампании не была построена. Это хорошо согласуется с более общей психологией коллективного действия: чувство смысла и принадлежности может расти уже от самого акта участия, даже если структурный эффект пока близок к нулю.
Для условий активной деятельности общества в России все еще сложнее. Дело в том, что допустим платформа Change org является американской коммерческой компанией, зарегистрирована она в штате Делавэр, США. А у нас государственная машина прямо противопоставляет себя западу и естественно, что никто даже близко не будет реагировать на иностранные площадки. Change org не является российским институтом принятия решений и не имеет механизма, который обязывал бы российские органы власти реагировать на размещенные там обращения. Скорее просто коммерческая компания, которая занимается коммерческой деятельности ориентированной в большей степени на западные страны.
Есть у нас в стране ресурс под названием РОИ, где многие также призывают создавать петиции. Тут все еще сложнее. Дело в том, что инициатива проходит модерацию по правилам, голосование идет до года, а для федерального уровня нужен порог не менее 100 000 голосов; при этом сам механизм гарантирует именно рассмотрение, а не принятие решения. Для участия требуется подтвержденная учетная запись на Госуслугах и СНИЛС. Это означает, что РОИ — не свободная публичная петиционная площадка, а государственно встроенный канал с идентифицированным участием и с высоким порогом входа. И естественно, что при регистрации там, вы просто попадаете по сути в реестр недовольных с полным мониторингом того, против чего выступаете, кто вы (паспортные данные, адрес проживания) и так далее.
По итогу же, когда активность общества «слита» в один канал и собраны 100,000 подписей, это будет равнозначно одному обращению к ведомству на которое дальше будет получена одна системная отписка. Куда эффективнее работают 100,000 заявлений в это ведомство, ключевым лицам, с публичным освещением всех ответов «ответственных лиц» в социальных сетях.
Поэтому мой вывод будет такой: петиции в современном мире почти не работают как самостоятельный способ повлиять на власть. Они дают людям ощущение участия, но редко создают для адресата реальные политические издержки. Поэтому петиция полезна только как вспомогательный инструмент: для координации сторонников, распространения информации и запуска более серьезных действий.
Рекомендации Павла Пашкова:
Если вы автор петиции — используйте ее для создания дополнительного рычага давления против проблемы, но не полагайтесь полностью. А если вы подписант — проверьте, есть ли у петиции которую вы подписываете какие-либо дополнительные направления действий. Если нет: скорее всего она не даст нужного результата и активность будет просто «спущена» в совершенно диаметральную сторону от того, куда она должна была быть направлена.
