Дайте молодому поколению место для шага вперед и они изменят этот мир

Хотелось бы, конечно, чтобы старшее поколение показывало правильный путь развития и помогало молодым, передавало опыт. Я понимаю, что непопулярное мнение всегда критикуется обществом, и поэтому никто толком не высказывается. И с детства нам говорят: «Уважайте старших, не перечьте старикам». Вот только почему-то зачастую это происходит без обратного взаимного уважения; напротив, мнение молодого поколения перерубают на корню, мол: «Нечего тебе болтать, вот дорастешь до моих лет, а сейчас молоко на губах не высохло еще».

Нет, это не всегда и не везде. Мой прадед был человеком мудрым, подсказывал, как верно шаг сделать, в тайгу ездили, объяснял мне о звере диком, о травах. Опыт его жизни стал моим опытом. Прекрасный был человек. 

Это важно понимать: мой материал сейчас не про общество вообще, у нас очень много прекрасных людей. Это вообще не касается обычных жителей. Мы говорим про политическое устройство индустриального старого общества — тех, кто внутри существующей системы контролирует колоссальную власть и капитал. А также о тех, кто живет по принципу «на мой век хватит» и сознательно поддерживает существующую систему, где в центре интересов только капитал.

Я очень много общался с людьми во власти. Спорили с ними об экологических проблемах, о принимаемых законах. На любые попытки добиваться решения проблем нам говорят: «Сопляк еще, заткнись и не мешай нам управлять системой». Причем всегда, вообще каждый раз, держат акцент на возрасте. Если ты не достаточно взрослый для них — значит с тобой никто не станет разговаривать и заведомо слушать. Даже если у тебя большой опыт и крепкие знания. 

И вот этот старый индустриальный институт управляет накопленным капиталом, политикой и всей системной инерцией. А еще зачастую агрессивной позицией к тем, кто пытается взять бразды управления в свои руки и принимать какие-то решения, — как раз к молодому поколению.

В защите природы это все особенно опасно. Каким образом мы можем добиваться системных изменений, когда медианный возраст действующих национальных лидеров в мире — 62 года, но при этом молодежь до 30 лет составляет половину населения мира и лишь 2% законодателей? Вот я смотрю сейчас статистику ученых, реальные научные исследования, так вот: в 32 развитых странах вклад групп старшего возраста в потребительские выбросы вырос с 25,2% до 32,7% за 2005–2015 годы.

То есть ошибусь ли я, если скажу, что старшие когорты, удерживающие рычаги собственности и защищающие свое влияние правилами, выстроенными в эпоху индустриального и финансового расширения, тормозят любые положительные изменения в мире?

Я бы хотел увидеть молодое поколение за столом, услышать их мнения и видения решения проблем. Я бы хотел вести переговоры с ними, а не с обезумевшей от власти и денег старой индустриальной когортой.

Давайте попробую объяснить.

У нас есть научная оценка мировых ученых о том, что на планете всего с 1970 года средняя численность всех позвоночных животных (отслеживаемые популяции) сократилась на 73%. Мы таким образом сейчас говорим о сохранении последних 27% тех, кто вообще сумел выжить в этой «бойне индустриальных кланов». И я бы мог сейчас опираться именно на эту оценку, чтобы показать вклад старого поколения в разрушение Биосферы Земли, но нам важно обратить внимание на другое: дело в том, что сам базовый год — 1970-й — уже стоит после того, как Европа и Северная Америка успели уничтожить огромную часть природы раньше. Ученые об этом говорят прямо. Кажущиеся более «мягкими» тренды уничтожения природы там объясняются тем, что масштабное разрушение экосистем началось до старта индекса в 1970 году.

Это важно потому, что многое уже было разрушено годами ранее, а после старые индустриальные общества, по сути, спрятались за поздним базовым годом. Но это не так, и это не истина! И все же разговор поколений сейчас ведется так, как будто 1970 год — это начало разрушения. В действительности же это просто дата более надежного глобального измерения идущего разрушения Биосферы Земли.

Я изучал много научных обзоров по современной политике. Практически все данные сводятся к тому, что нынешние политические системы управляются людьми, которые заметно старше среднего избирателя, но при этом сам феномен не объясняется тем, что пожилые лидеры «лучше управляют». Никакого доказанного преимущества по качеству управления не существует. Как раз в 2025 году выходил большой обзор о возрастном неравенстве в политическом представительстве, где указано, что люди младше 30 лет составляют около половины населения мира, но лишь 2% законодателей. При этом группа 18–35 лет недопредставлена в парламентах примерно втрое, а в кабинетах — примерно в десять раз. И, кстати, даже в большинстве действующих парламентов мира депутаты 35 лет и младше составляют всего около 10% или меньше, хотя их доля среди населения избирательного возраста значительно выше.

В 2024 году вышел обзор от PEW под названием «Пока Байден и Трамп стремятся к переизбранию, кто является старейшими — и самыми молодыми — нынешними мировыми лидерами?» — они провели анализ по 187 странам мира, вот как раз медианный возраст действующего национального лидера составляет 62 года.

Следом накладываем на это экономику капитала. В том же 2024 году выходит работа «THE WEALTH OF GENERATIONS» от Working Paper World Inequality Lab — там показано, что с 1980-х годов профиль накопления богатства в мире стал заметно круче: более поздние когорты к пенсионному возрасту стали иметь примерно на 50% больше богатств относительно собственных доходов, чем более ранние когорты. Причем двигателем этого феномена стали не трудовые сбережения, как многим может показаться, а «бум» цен на активы. Если простым языком, то на чистых спекуляциях был реализован механизм межпоколенческого трансфера от молодых покупателей активов к старым продавцам через завышенные цены.

Очень много на самом деле исследований на эту тему есть, везде данные одинаковые. Получается, что в руках старого поколения сосредоточен весь капитал, при этом они спекулируют ценами, заставляя молодое поколение выкупать у них этот капитал за нереальные просто деньги. В американской статистике, допустим, у домохозяйств младше 35 лет среднее богатство составляло 21% от общенационального среднего в 1983 году и лишь 16% в 2022 году. И, как вы уже, наверное, поняли, главными факторами являются рост стоимости жилья и финансовых активов у старших групп.

Больше того, старшие когорты не только удерживают ресурсы, но и передают стартовые преимущества дальше, буквально цементируя возрастно-классовую структуру.

И вот мы подходим с вами как раз к тому, за что мы боремся: это защита дикой природы. В британских опросах за 2020–2022 годы хорошо показано, что молодые группы проявляют более высокий уровень заботы о дикой природе, у них более развита тревога за происходящее и осознание рисков. То есть молодежь острее переживает планетарный кризис как личную и будущую угрозу, тогда как у старой когорты с этим серьезные проблемы.

А как добиться в таком случае изменений, если капитал и власть сконцентрированы в руках старого поколения, которое вообще не заботит будущее планеты? Во многом они даже на базовом уровне не понимают и, видимо, не способны понять масштабы кризиса. И да, молодые люди все прекрасно понимают — именно им придется страдать в будущем из-за разрушения нашей единственной среды обитания.

Мне попалось исследование «Расширение прав и возможностей молодого поколения повышает его готовность к межпоколенческому примирению в контексте изменения климата» — там, по данным ученых, уже 67% молодежи видят прямой межпоколенческий конфликт в контексте планетарного экологического коллапса. И этот конфликт только нарастает, тут я бы сказал: есть прямая асимметрия ущерба. При текущей траектории новорожденные 2020 года будут в течение жизни переживать в среднем до семи раз больше экстремальных событий, чем люди, родившиеся в 1960 году.

Я думаю, вы поняли, о чем речь: одна группа поколений исторически больше участвовала в создании этого кризиса, но именно другая получает больше пожизненного ущерба и риска для своей жизни. Прямого риска вымирания, возможно. И естественно, что такая асимметрия практически гарантирует политический и моральный взрыв.

Что мы сейчас и видим в мире, по нарастающей.

Еще один момент. Вот сейчас старое поколение придумало облагать налогами за выбросы углерода людей, новый способ обогащения. Я об этом писал ранее, обязательно прочитайте про их идеи вырубать и закапывать древние леса в землю, а также заливать океан ядохимикатами, чтобы «остановить выбросы углерода» и брать за это деньги с людей. Так вот, в 2026 году вышла новая научная работа под названием «Сокращение выбросов углерода в стареющем обществе: роль смены поколений в углеродном следе домохозяйств», оценка шла по Китаю, там показано, что поколения, родившиеся после 1980 года, в среднем переходят к более низкоуглеродным моделям потребления вообще! Причем, по данным ученых, если этот тренд сохранится, то одни только поведенческие сдвиги могут сократить бытовой углеродный след к 2050 году до 34% от текущих оценок.

Вы представляете вообще? Молодое поколение людей уже значительно меняет мир просто своим поведением, образом жизни, философией жизни. Я бы сказал — пониманием идущего планетарного кризиса! Но что делать, если вот эти старые инфраструктуры власти и капитала просто раздавят новый поколенческий стиль жизни?

Я уже не говорю про спортивную развлекательную охоту, вот вся эта «стрельба по живым мишеням», которая оправдывается совершенно идиотическими причинами «почему это важно». Там по всем оценкам индустрия именно старшей практики и от нее наследование к взрослой группе населения, то есть прямая передача так называемых традиций убивать животных и искренне верить, что это «спасение для природы, без нас она не выживет». Сейчас средний возраст международного охотника примерно 57 лет. По данным, которые нашел, получается, что 34% находятся в диапазоне 56–64 лет, еще 24% старше 65%. Остальные — по наследованию вниз. Что-то вроде: «И возил отец сына в медведя спящего стрелять».

Но молодому поколению это все не нужно. Все, с кем я разговариваю, говорят мне: «Мы вообще не понимаем эту тягу к убийствам и понятия не имеем, зачем толпы вооруженных людей едут в дикую природу расстреливать животных». Мне молодежь говорит, что устали! Просто устали от всего этого, но при этом появляется и апатия из-за понимания, что изменить это трудно. Ведь капитал и власть контролирует старая индустриальная когорта, выстраивая парадигму развития только исходя из давно мертвой системы, которая не может быть по существу живой. Нам демонстративно показывают имитацию ее жизнеспособности, но это не так! Просто старые индустриальные группировки не хотят что-то менять и пытаются удержать контроль над миром любой ценой.

Я верю в человека. И верю, что мы изменим мир! Сегодня мы видим, как в мире развивается и кратно усугубляется экологический коллапс, и во многом это происходит из-за того, что он развивается внутри возрастно-капиталистического режима.

Старшие когорты непропорционально контролируют активы, чаще сидят в кабинетах и парламентах, сильнее представлены среди национальных лидеров, а также именно на их долю выпадает самое разрушительное воздействие на биологические системы Земли. Молодые же, напротив, слабее представлены в институтах, но сильнее ощущают и осознают угрозу, прекрасно видят межпоколенческую несправедливость и хотят изменений.

Я хочу вести переговоры с молодым поколением. За ними будущее, и пора бы уже пригласить их за стол. Иначе наш мир никогда не будет изменен к лучшему!

© ПАВЕЛ ПАШКОВ