Экспедиция: Тянь-Шань — как одно из ключевых убежищ дикой природы

Ближайшие три года мне нужно провести в дороге, чтобы изучить существующую заповедную систему на разных горизонтах Земли и постараться своими силами составить границы будущих Территорий полного экологического спокойствия (ТПЭС). На самом деле это работа планетарной важности, но очень жаль, что такие труды, как правило, мало кого интересуют. Курс государства уверенно держат на освоение остатков дикой природы, присвоение заповедных земель, а общество подавлено социальными и политическими конфликтами.

И всё же мы должны подумать о будущем. Каким образом мы можем предлагать изменение заповедной системы, если нет личного соприкосновения, исследований? Если мы не видели, как живут люди, как связана социальная жизнь общества с локальными участками ещё пока живых экосистем и возможно ли вообще в тех или иных регионах создание Территорий спокойствия?

На это и направлена сейчас моя работа. Своими силами многое сделать не получится — нет ни научной базы, ни финансирования. Но мы точно можем определить примерные границы будущей заповедной системы, подготовить проекты-предложения государствам и дальше активно добиваться изменения подхода к защите дикой природы по всему миру.

Ядром нашего проекта сейчас, наших исследований, является простая истина: в условиях планетарного кризиса и идущего массового вымирания видов дикой природе нужны убежища от человека. Но создание этих убежищ не должно быть для неё тюрьмой, изолированными осколками — это должна быть сеть, обеспечивающая защиту миграционных путей и переноса веществ, связанная в единый конгломерат абсолютной защиты природы.

Поэтому для моих экспедиций сейчас важно определить ключевые территории в мире, которые могут стать центрами будущих ТПЭС. В науке такие участки называются рефугиумами — то есть локальными убежищами видов, которые исторически позволяли защищать их от климатических катаклизмов и служили точками самовосстановления биологических систем.

Так как я родился и вырос на Алтае, в горах, ещё во время формирования наших проектов по защите природы много лет назад у меня была идея создания проекта «Большой Алтай», который я планировал предложить государству. Смысл был в том, что малонарушенные экосистемы от Саян через Республику Алтай и до горных хребтов Алтайского края необходимо связывать в единую охраняемую сеть. Но в те годы представление о том, как это должно работать, было неполным в силу отсутствия необходимых знаний и опыта.

Сейчас же я понимаю, что такая необходимость есть и в присоединении горных массивов Тянь-Шаня, проходящих через Центральную Азию. Вообще здесь нужно создавать разные ТПЭС, но связывать их воедино в огромный природный конгломерат.

То есть, смотрите: мне кажется самой логичной и обоснованной моделью создать единый макрорегион ТПЭС, состоящий из нескольких самостоятельных Территорий полного экологического спокойствия, связанных экологическими коридорами. Но при этом — под будущим заповедным союзом между Россией и соседними странами, чьи территории необходимо включать в ТПЭС.

Я позже, когда уже проработаю модель самого заповедного союза между государствами, предложу конкретные территории. Сейчас это требует тщательного изучения, и, скорее всего, смогу вернуться к работе только через несколько месяцев! Мы с вами не только соберём необходимые данные, проведём собственные исследования, но и создадим международную интерактивную карту будущей заповедной системы.

На данный момент моя экспедиционно-исследовательская работа только начинается, сейчас, здесь. Мне нужно расширить горизонты собственных знаний, увидеть, как живут люди и как осуществляется — и осуществляется ли вообще — защита природы на уровне системы государственного управления в разных регионах мира.

Все данные, которые я изучаю, из биогеографии, палеоклиматологии, гидрологии и экологии сходятся в одной точке: Тянь-Шань и соседние горные системы Центральной Азии исторически выполняли функцию рефугиумов дикой природы. А ещё именно отсюда исторически, после катаклизмов, осуществлялось расселение организмов по предгорьям, котловинам и равнинам. То есть горные массивы Тянь-Шаня исторически были точками самовосстановления биологических систем, и именно их необходимо брать под абсолютную защиту в эпоху самого опасного геологического явления — деятельности Человека.

Самое ценное вообще для всех сегодня — это чистая вода. Горная дуга Тянь-Шаня выполняет функцию природной «водонапорной башни» всего Центрально-Азиатского региона. Именно в высокогорьях формируются снегово-ледниковое питание рек, подпитка подземных вод и значительная часть стока. Это значит, что если человек будет дальше разрушать горные экосистемы, заниматься хаотичным лесоразведением на сухих склонах и изымать воду из верховьев, то удар придётся по механизму самовосстановления всей биосферы Центральной Азии.

Масштабно, правда?

Хорошо, что ранее тут проводили множество научных исследований и сейчас есть на что опираться в нашей с вами работе. Вообще мировые учёные однозначно рассматривают горы Центральной Азии как недооценённый мировой центр биологического разнообразия. Для Тянь-Шаня, допустим, это характеризуется сочетанием высокой поясности, влажных западных секторов, защищённых ущелий и разных климатических режимов. Кстати, по климатическим режимам особенно интересно: это такая «температурная мозаика», позволяющая длительное время обеспечивать убежища для многочисленных видов в периоды катаклизмов. Если простым языком, то, смотрите: когда на равнинах становится слишком сухо из-за отсутствия воды, начинается резкое похолодание или другие проблемы, в горах сохраняется сеть микроклиматов и убежищ для видов.

Чтобы глубже понять, как работают эти механизмы в экосистемах Тянь-Шаня, мне понадобились дополнительные исследования. Обзоры не подойдут, это должна быть именно полевая работа! Достал научную работу под названием «Пространственные закономерности видового разнообразия и филогенетической структуры растительных сообществ в горах Тянь-Шаня, засушливая Центральная Азия», которая вышла в декабре 2017 года. Данные достаточно свежие, то, что нужно.

Авторы исследования провели полевую работу на границе травянистых и древесно-кустарниковых сообществ Тянь-Шаня, сравнили «рефугиальные» и «колонизационные» районы. Они не ставили задачу разрабатывать какую-то природоохранную систему, но их результаты для этого подходят фундаментально. В нашем случае это означает, что в разработке ТПЭС мы сможем опираться на реальные научные оценки и доказательства.

Первое — в исследовании показано, что районы, пережившие ледниковые эпохи, сохраняют значительно более высокое видовое разнообразие, чем территории, заселённые позже. Для Тянь-Шаня таким регионом, именно исследованным, оказался район долины Или и Западного Тянь-Шаня: именно здесь количество видов статистически выше.

Как раз то, что нам и нужно. Это доказывает, что нельзя проводить границы будущих ТПЭС только по существующим заповедникам. Сначала нужно определить древние рефугиумы, климатические убежища и территории, где природа переживала изменения климата тысячи лет. Эти участки потом и должны стать ядрами будущих ТПЭС.

Второе — авторы несколько раз упоминают одну мысль: рефугиумы сохраняли биоразнообразие именно потому, что являлись стабильными местообитаниями, пережившими катаклизмы. Система оставалась устойчивой тысячи лет! А это совпадает с главной философией наших ТПЭС и её задачей по сохранению именно длительной экологической стабильности, а не просто отдельных видов.

И третье — в материале учёных самый нужный нам вывод: после ледников растения распространялись не хаотично, а вдоль горной системы Тянь-Шаня. То есть сам горный пояс выступал единым миграционным коридором.

Я прямо цитату на английском возьму из исследования: «major plant lineages migrated from the refugial regions to the colonizing regions along the corridor of the Tianshan Mountains», чтобы дословно передать мысль авторов исследования.

Интересно, кстати, ещё и то, что учёные используют концепцию «Montane Museum», говоря о Западном Тянь-Шане. Они буквально указывают на то, что горные рефугиумы служат своеобразным музеем эволюции. Они сохраняют древнее биологическое разнообразие, и дальше, после глобальных катаклизмов, когда виды были уничтожены на всех остальных территориях, именно отсюда начиналось самовосстановление.

Для ТПЭС это ЧРЕЗВЫЧАЙНО сильный аргумент, который мы обязаны использовать в нашей работе. Создавать Территории полного экологического спокойствия необходимо не только для защиты современного биоразнообразия, но и для защиты эволюционной памяти биосферы — генетического и физиологического наследия.

В общем, пока такие наблюдения, соратники! Западный и Центральный Тянь-Шань, долина Или, участки вокруг Джунгарской котловины и среднегорные ущелья за свою историю постоянно работали как локальные убежища, и после катаклизмов именно по горным цепям и предгорным коридорам происходило повторное расселение. Следовательно, горы Центральной Азии — это историческая точка самовосстановления биологических систем.

Сейчас я все эти вещи изучаю сам, будем складывать всё в единую картину для обоснования необходимости создания ТПЭС. Я хочу провести часть работы в местных горах, но сейчас, на первом этапе, только частично! Потому что сначала мне предстоит посетить другие регионы мира, собрать необходимые данные для формирования фундамента нашей дальнейшей работы и уже после точечно прорабатывать границы ТПЭС в самих регионах.

Наша с вами задача — увидеть на местности, где заканчивается устойчивость экосистемы и начинается антропогенез, давление человека на природу. Вообще, наверное, для нас это самое важное: никакие карты сейчас не заменят личные исследования, если мы хотим провести границы между природным ядром и зоной давления.

Такая работа включает наблюдения за тем, где заканчивается естественная растительность, где начинаются пастбища, дороги, вырубки, стройки и так далее. Насколько резко меняется ландшафт, есть ли тут вообще буферная зона, продолжается ли природный массив там, где уже проживает большое количество людей?

На карте может быть линия, скажем, административная граница районов, но на практике там должна быть расширена граница ядра будущей Территории полного экологического спокойствия (ТПЭС). И обойти это будет уже нельзя!

Нам с вами также важно понять связность между охраняемыми территориями, как вообще можно свести участки природы в единую систему. Соответственно, нужно зафиксировать лесные перемычки между массивами, горные долины, речные ущелья, переходы между высотными поясами. Особенно важно определить участки, по которым могут перемещаться животные, ну и, конечно же, дороги, ограждения, карьеры и поселения, которые разрывают эту связь.

Я повторюсь: многие вещи в одиночку и без финансирования сделать мы не сможем. Но заложить фундамент, определить примерные границы будущей заповедной системы, подготовить проекты-предложения государствам и объединять людей вокруг нашей Миссии — нам точно под силу.

Экспедиции только начались! Напоминаю, что ближайшие три года я живу кочевником на дальних рубежах Земли. Мы с вами несём на своих плечах Миссию планетарной важности — борьбу за Жизнь.

И то, что сегодня каждому кажется неважным, завтра станет основой самого существования человека на Земле.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ