Должен ли человек «регулировать» численность хищных животных в дикой природе?

Нам говорят, что регулировать численность хищных животных крайне важно, иначе их расплодится слишком много и они «заполонят собою все вокруг». Именно этим оправдывают массовые расстрелы медведей в лесах России, уничтожение волков и других животных. Каждый раз одно и то же оправдание! Это позволяет не только протаскивать необходимые законопроекты в интересах охотничьего лобби во власти, но и «обелять» истребление хищных животных тем, что человек — суперрегулятор, хозяин природы.

С такой точки зрения и убийства становятся благородным геройством! Мне в письмах неоднократно писали сторонники уничтожения хищных животных, мол «без нас природа погибнет, а убивая волков и медведей, мы на самом деле спасаем оленей и лосей».

Не слишком ли много взял на себя человек? Речь-то, выходит, идет о благородстве? Спасительная Миссия путем линейных убийств?

Сегодня я хочу наглядно показать всем соратникам, что именно происходит и как устроена природная регуляция численности популяций хищников. Наверное очень многие наши соратники слышали неоднократно фразы, что-то вроде «если мы не будем регулировать численность волков и медведей то их разведется так много, что они сожрут в дикой природе остальных животных, а потом останутся одни хищники и люди».

Так вот это классическая «манипуляция страхом», не имеющая под собой никаких совершенно научных обоснования. Просто откровенное вранье!

Говоря о чем-то в будущем времени, мы можем опираться только на случившиеся факты. И такие случаи у нас есть! Я писал об этом ранее — после аварии на Чернобыльской АЭС, когда люди были вынуждены покинуть зараженную территорию, животные остались выживать. С годами популяции восстановились, появились даже виды, которых там никогда не было, по сути зона отчуждения стала для них настоящим рефугиумом-убежищем! Так вот, одних только волков численность увеличилась кратно, в семь раз больше, чем в близлежащих незараженных заповедниках. Волки не только не «сожрали всех животных», но и поддерживают свою численность без резких скачков роста, выравнивая и поддерживая биологическое равновесие всей местной экосистемы.

То есть численность волков дошла до нужной отметки и дальше самоподдерживается на этом уровне. Реальные научные данные! Больше того, ученые зафиксировали по трекерам, как молодые волки-одиночки уходят за территорию зоны отчуждения искать пару и строить собственные семьи. Таким образом Чернобыльская зона стала точкой самовосстановления биологических систем, помогая поддерживать популяции волков даже там, где люди их уничтожают.

Это игнорируют. Об этом даже не говорят! А когда мы присылаем конкретные научные работы чиновникам в федеральных ведомствах, они в своей профессиональной бюрократической манере замалчивают данный факт.

Вообще, если упростить понимание искусственного регулирования численности, то предполагается, что популяция — это кран с водой, где человек вправе «немного убавить» давление и тем самым стабилизировать систему. При этом в реальных экосистемах крупные хищники включены в сеть обратных связей, это территориальность, внутривидовая конкуренция, болезни, доступность добычи, социальная структура размножения, трофические каскады (классическое: хищники — травоядные — растения и далее, то что изучали в школе) и, конечно же, инженеры локальных экосистем, такие как, допустим, бобры. Это все взаимосвязанные обратные связи, которые рушатся при истреблении хищных животных.

Никто и никогда это не учитывает при так называемом «регулировании численности» животных. Вместо этого мы видим линейное уничтожение ключевых хищников дикой природы с постоянным хаосом и конфликтностью.

Все научные работы, которые я изучал, а мне пришлось достать и изучить десятки работ ученых со всего мира, чтобы понять проблему, говорят о двух фактах.

Во-первых, в условиях восстановления пищевых цепей и снижения антропогенного (человеческого) давления крупные хищники способны быстро восстанавливать популяции и самоподдерживаться на определенном уровне в зависимости от количества добычи и целостности среды обитания. То есть это конкретно доказано научными полевыми исследованиями: никакого экспонтенциального роста численности ПРОСТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

Во-вторых, когда человек вмешивается в социальную структуру хищников (особенно стайных), начинается необратимое изменение биологии популяции, при этом без заметного изменения общей численности, но с серьезными последствиями для генетики, поведения, распределения и конфликтов. Это я к тому, что в природе важна не только численность, но и то, как устроены популяции.

Наверное, одна из самых основных методологических ошибок «регулирования» — это перенос логики сельского хозяйства на дикую пищевую цепь. Я имею в виду, что когда люди пытаются «регулировать» дикую природу, они мыслят так, будто экосистема устроена как сельское хозяйство. Очень примитивные представления об окружающем нас мире с серьезными когнитивными искажениями.

Дело в том, что хищник, как правило, выступает внешним «сдерживающим фактором» для травоядных видов животных, а также в живой экосистеме он одновременно и ограничитель добычи, и объект ограничений со стороны добычи, и участник внутривидовой конкуренции. Дальше выделяем его как «узел» передачи болезней и носитель пространственной структуры (территории). Возможно, вещи трудные для понимания, потому упрощу: ЭТО СЛОЖНАЯ БИОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА, формирующая механизмы устойчивости локальных биогеоценозов, и любое вмешательство для «регулирования численности», которое вдруг показалось человеку разумным и правильным, разрушает все вышеописанные связи.

Что касается волков, то тут все еще сложнее. Размножение в волчьих стаях ограничено социальной структурой: в типичной стае воспроизводится небольшое число особей, а размер и устойчивость всей группы определяют охотничью эффективность и конкурентоспособность. То есть семье важно добывать себе пропитание и удерживать территорию от конкурентов! Все просто. Но когда приходит человек и начинает уничтожать волков, меняется не просто численность, а вообще все — состав семьи, родство, доля «усыновленных» неродственных животных, структура расселения и что самое критическое — УСТОЙЧИВОСТЬ СТАИ.

Я изучал на эту тему хорошие научные работы мировых ученых по восточным волкам: снижение количества убийств (после запрета охоты на волков) привело к восстановлению родственных связей при стабильной плотности.

Когда приходит человек со своим «регулированием» запускается каскад непредвиденных негативных последствий. Возрастает оборот особей и социальная деградация (распад стай, переформирование групп, рост доли молодых и неопытных охотников и так далее). Ухудшается предсказуемость взаимодействия с добычей и человеком!

Давайте я скажу даже так: вмешательство человека становится эволюционно-селективным. Смотрите — человек часто устраняет животных хаотично по их доступности, допустим возле дорог, поселков и так далее. Это, как правило допустим волки-охотники, разведчики в стаях, умные матерые особи! А когда группы вооруженных людей идут по следам волка в глубину дикой природы, там задача как правило напротив «трофейная» — сознательно найти и уничтожить самого большого сильного волка, вожака стаи, попытаться «добыть себе трофей на зависть друзей и родных». Именно в этом основной смысл трофейной охоты, разве не так?

Вот вам и эволюционно-селективное вмешательство — когда смертность естественная в дикой природе, там выживают особи с сильными генами, выносливые, умные. Тот самый естественный отбор! Сегодня же источником отбора является человек, который напротив уничтожается сильных и лучших особей, оставляя для дальнейшего размножения больных и слабых волков. Начинаются генетические изменения сказывающиеся на всех остальных популяциях!

Теперь давайте обсудим то, как вообще работают механизмы саморегуляции в здоровых экосистемах.

Все очень просто: внутри биологических систем все выстроено так, что популяции способны через внутренние и сетевые обратные связи удерживаться в нужном диапазоне численности. Это, как я уже сказал ранее, определяется ресурсами, рисками, средой обитания. Допустим, при проведении полевых работ в национальных парках, ученые неоднократно фиксировали резкий рост численности волков, дальше пик и затем длительный период более низкой численности, который связывают с сокращением добычи и болезней.

Это называется в научной терминологии «плотностно-зависимая смертность». Происходит это через несколько каналов! Первый — ресурсный, когда при низкой добыче растут территории, падает плотность хищника и выживаемость молодняка. Второй канал — поведенческий и пространственный. Это территориальность, внутривидовая конкуренция и социальные правила размножения. Для волков ключевым механизмом выступают межстайные конфликты и защита пространства выращивания потомства; в полевых наблюдениях атаки на логова приводили к гибели взрослых и потере щенков, а иногда — к прекращению существования стаи и утрате территории.

Я стараюсь говорить упрощенно, чтобы было понятнее. По сути это правила, сформированные эволюционной историей, когда за тысячи лет выстраивалась логика территориальности — высокая плотность повышает конкуренцию, конкуренция повышает смертность и снижает успешность воспроизводства, что стабилизирует всю систему.

Еще один канал — болезни и паразиты, это такие плотностно-зависимые «тормоза». Мне кажется, удачно подобрал термин! Опять же изучал научные работы по нацпаркам, там ученые наблюдали повторяющиеся вспышки вируса чумы плотоядных с резким снижением выживаемости щенков в годы вспышек и высокой, почти «энзоотической» экспозицией к ряду других патогенов; при этом вывод исследований — болезни способны давать краткосрочные падения численности и модулировать «регуляцию».

Упрощу для понимания: чем выше плотность или теснее контакты внутри популяции (как раз если численность высокая), тем легче передаются инфекции и тем сильнее их демографический эффект. Это ЗАЛОЖЕНО ПРИРОДОЙ! Рост численности повышает риск вспышек, что приводит к сокращению численности.

С популяциями тигров история точно такая же, но с отличием в социальной структуре, а также крупные кошки являются одиночками. У тигров саморегуляция читается через связь плотности с добычей и через территориальность.

По медведям интереснее. Очень хорошие исследования изучал еще несколько лет назад! Дело в том, что крупные медведи — это прежде всего классический пример вида с медленной жизненной историей. Позднее созревание, интервалы между выводками, высокая цена гибели самки. Это делает популяции биологически «саморегулируемыми» по скорости роста: даже при хороших условиях они не способны «взорваться» численно так, как это делают мелкие всеядные или грызуны, а при росте смертности быстро уходят в спад. Поэтому любые заявления чиновников о «непомерно растущей численности медведей» ставят меня в тупик — я смотрю на чиновничьи отчеты и на реальные научные данные! Не сходится. Ничего не сходится совсем! Вообще словно в разных параллельных мирах живем с этими бюрократами.

Вот как раз исследование японских ученых, которые многие годы изучали бурых медведей в районе Руша на полуострове Сирэтоко. Так вот, в 2006-2016 годах там наблюдалось 15 самок, которые могут приносить потомство. Ученые оценивали параметры размножения и выживаемости медвежат! Как вы уже поняли, так как это полуостров, территориальный фактор крайне важен. Так вот большинство исчезновений медвежат приходилось на июль-август, что ученые интерпретируют как связь смертности молодняка с питанием и условием лета. Такая ресурсная регуляция численности.

А дополнить это можно независимой работой по Хоккайдо, где после конфликтных отстрелов (если медведица выходила к людям, допустим, и ее убивали) ученые изучали репродуктивные тракты самок. Вот в исследовании приводятся данные напрямую о разнице между овуляцией, имплантацией и фактическим размером выводка, включая годовую вариацию. Прямая корреляция с зависимостью от стресса, состояния животных и питания. Проще говоря, ФИЗИОЛОГИЧЕСКИ животные не могли давать нормальное потомство, если были нарушения в биологических системах.

Подведу итог.

Материал можно и нужно делать ЕЩЁ БОЛЬШЕ И ПОДРОБНЕЕ. Но мне кажется, для узкой темы достаточно. Реально, регулирование численности оправдано может быть ТОЛЬКО для инвазивных чужеродных видов, которые попадают или были сознательно внесены в экосистемы. Но в естественной среде обитания никакое «регулирование» коренных видов не требуется, природа и эволюция уже обо всем позаботились сами! ЛЮДИ ВООБЩЕ ТАМ НЕ НУЖНЫ.

А знаете, в чем черная ирония? Единственный хищник, который реально научился обходить любые природные регуляторы и наносит колоссальный удар по всем биологическим системам планеты, это сам человек. Мы действительно выстроили санитарные барьеры против естественных инфекций, снизили смертность собственной популяции, начали системно продлевать жизнь и превратили технологию в эквивалент ресурса, который позволяет «раздвигать» экологическую емкость. Думаю, понятно выразился!

Я не пытаюсь сейчас ссылаться на «честно-нечестно», я говорю о фактической демографии: мировое население человечества достигло 8 миллиардов человек в ноябре 2022 года и по прогнозам ООН будет расти еще десятилетия, выходя к пику примерно в середине 2080-х годов.

И наша разница с диким зверем в том, что если в природе крупные хищники платят за рост численности моментально — территория сжимается, конкуренция бьет по выживаемости, болезни «косят» молодняк, добычи нет — и численность НЕИЗБЕЖНО возвращается обратно к нужному и допустимому диапазону. А вот у человека те обратные связи, которые вообще существуют (я имею в виду ресурсы, климатические и экологические ограничения, социальные конфликты) бьют не по отдельной группе, а по всей инфраструктуре планеты. По всей нашей биосфере. И это наносит колоссальный удар по всей жизни на Земле, сокращая и уничтожая последнюю среду обитания дикого зверя, прежде всего.

После чего люди ещё имеют наглость говорить что-то о «регулировании численности» животных.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ