Павел Пашков: мы продаём первородство Русской Тайги за бобовую похлёбку.

Сейчас в нашей стране институализируется практика так называемой «трофейной охоты» или «трофейного туризма» в бореальной зоне Русской Тайги. Это легитимизируется через архаичные и псевдонаучные нарративы — особенно через миф о «регуляции природы». Что позволяет избегать и откладывать пересмотр этики человеческого вмешательства в дикую природу. И вместо будущего разворачивает назад, в Средневековье, не только участников и выгодоприобретателей таких «аристократических кровавых забав», но и всё общество. В том числе и тех, кто о таком мрачном возрождении архаики или не слышал, или и слышать не желает.

Вопрос: «Тварь я или право имею?» — никто даже не пытается ставить.

Ответ представляется всем почему-то самоочевидным: «Да, имею право. Что хочу, то и ворочу.»

«Я — царь природы!»

«Человек — венец творения!»

«Человек приходит как хозяин необъятной родины своей,» — говоря словами песни.

И сейчас «хозяева жизни» демонстрируют своё аристократическое «право на насилие» насилуя природу и убивая живых обитателей Русской Тайги.

Давайте пропустим тот момент, что красивая советская песня имела в виду под «человеком-хозяином» Человека- творца, трудящегося человека, строившего свою страну ради всех, ради будущего. Декларировавшего Биосферные и Ноосферные принципы. А частично даже не декларировавшего, а реально воплощавшего. Если говорить, например, о создании заповедной системы страны.

А сегодняшние «хозяева жизни», реализующие свои «хотелки» и глубокие психологические комплексы в насилии над животными, выглядят как-то чужеродно в советском нарративе «хозяина тайги».

Чужие они там, если честно, совсем и абсолютно! Просто какое-то патологическое включение в советский миф.

Да и в до-советский тоже. Они как-то слабо похожи на святого, которому птицы садятся на плечи, а медведи выходят навстречу из чащи с поклоном.

«Гоп-стоп с мочиловом» слабо похожи на сказку «Маша и медведи». Почему же мы верим, когда нам подменяют понятия?

Русская Тайга сейчас — зеркало антропоцена.

Зеркало эпохи разрушения человеком того окружающего мира, за счёт которого он сам же и живёт.

Классическое «сижу на суку и его же пилю».

Классическая «свинья, подрывающая корни дуба, желудями с которого сама и питается» из всем известной басни «Свинья и дуб».

А то, что происходит прямо сейчас, это вообще сюрреализм какой-то!

Людям-зрителям демонстрируют картинку гармонии человека с природой, экологичного отдыха в рекреационных зонах.

Нам с вами проецируют образ: группа «экологических туристов» в «экологичной» экипировке фотографируется с телом убитого зверя в рекреационной зоне, которой стал советский заповедник.

Вопрос: почему убийство здесь не воспринимается зрителями как насилие, а воспринимается как «возвращение в природу»?

«Волшебная сила искусства», вероятно.

Я имею в виду искусство пропаганды.

Искусство продажной пропаганды «за недорого» под названием «реклама» или даже «социальная реклама».

Давайте с вами прямо здесь и сейчас произведём деконструкцию некоторых особо опасных мифов, обосновывающих и легитимизирующих окончательное уничтожение нашей с вами Русской Тайги.

Самый опасный миф: Миф о «лишних» животных.

Это такая грустная история о том, как наука превращается в ширму для…

Нам с вами приводят типа-«научные» аргументы:

• Если не будем отстреливать, популяция выродится / умрёт от голода.
• В тайге стало слишком много оленей, они травят пастбища, всё сжирают, поэтому надо их убить.
• В тайге стало слишком много хищников, они уничтожают оленей, поэтому надо их всех убить.
• В тайге не хватает кормовой базы для хищников потому, что все олени куда-то по непонятным причинам делись. Поэтому хищники выходят к населённым пунктам и создают угрозу людям. Поэтому надо срочно их всех убить.

Убить, убить, убить — и какие угодно аргументы ради оправдания бесконечной череды убийств.

При чём все эти аргументы настолько псевдо-«научны», что их даже критиковать сложно — они носят откровенно бредовый характер:

• Игнорируются связи в биоценозе.
• Игнорируется саморегуляция биоценоза. Игнорируется роль падальщиков, миграций, внутривидовой регуляции и т.д.
• Лесхозы и охотуправления используют биологически ничем не обоснованные модели, удобные для квот.

И вот так наука становится типа-«наукой», псевдо-«наукой», оправдывающей и обосновывающей любые фантазии и желания того, кто платит.

Такая коммерческая «наука» превращается в ширму для другой коммерции — коммерции на разграблении и разрушении бореальной тайги.

В этическом плане современный трофейный туризм представляется мне колониальной практикой в новой обёртке. Что нам, нисколько не стесняясь этого, и демонстрируют и со страниц СМИ, и в кино, и озвучивают вслух в рекламе:

• Проводят лживые аналогии с «сафари» XIX века: богатый иностранец/олигарх «берёт» трофей из «свободного» леса.
• Прямо говорят в рекламе: «Почувствуй себя князем!»; «Царская охота»; «Барская усадьба».

Вообще-то, странный этический парадокс: в то время как западные страны сворачивают трофейную охоту, Россия её институционализирует.

Вопрос возникает: так мы куда вообще — в будущее с развитием современных технологий, или в «светлое Средневековье» с блохами, бородами и битьём смердов кнутом на конюшне?

То есть архаика внедряется буквально как официальная идеология!

Если же задуматься о будущем, если задуматься о сложных системных принципах, то первый вопрос, который нужно ставить: а можно ли быть частью природы — без права убивать?

Защита дикой фауны начинается никак не с управления ею, а с отказа от права её «редактировать» без понимания. Начинать нужно именно с понимания принципов работы живых систем, и только потом (и осторожно!) — возможен переход к управлению чем-то.

Сначала понимание — и только потом вмешательство!

Русская Тайга не нуждается в санитарах. Не нуждается в «регулировании». Скорее, она сама — санация для человеческого тщеславия. Постигая принципы работы больших живых систем, мы, люди, можем осознавать себя и своё место в этом мире.

Мы — часть природы. А никак не «властители».

Совершенно недавно заповедники страны защищал не столько закон, сколько их физическая недоступность и отдалённость. Благодаря сочетанию факторов физических, материальных с факторами юридическими, с социальными конвенциями, сохранились уголки «чистой» природы.

И сейчас эти «чистые земли» стали ценным ресурсом, который можно продать. Люди настолько загадили всё вокруг себя, что толпами ринулись туда, где ещё есть хоть что-то не обгаженное ими.

Вторая часть уравнения — это физическая доступность некогда недоступных мест.

Третья часть уравнения — это желание нуворишей стать «князьями да боярами», раз уж денег у них «куры не клюют». В результате трофейная охота обрастает вне-исторической мифологией, создаваемой рекламой ради привлечения клиентов. Бизнес есть бизнес — ничего личного, как говорится.

Теперь давайте поставим знак «равно» и посмотрим на другую часть этого уравнения откровенно самоубийственной стратегии государства, которое её реализует от имени общества в интересах коммерсантов:

ПЕРВОЕ.

Удар приходится на ключевые экосистемы гор. Это Камчатка, Кавказ, Алтай, Байкальская горная страна.

Всё это — особенно неустойчивые экосистемы. Про это знает любой, знакомый с основными принципами экологии — горные системы самые ранимые из всех.

Всё это — истоки рек. Источники чистой питьевой воды.

ВТОРОЕ.

Удар приходится по широким участкам бореальной тайги, которые осуществляют в природе функции переноса влаги от океанов вглубь континента.

Биотический насос атмосферной влаги — так это называется.

Уничтожаем их сейчас — получаем высыхание всех регионов, отдалённых от побережий.

Ой…

Личные амбиции, болезненные психологические комплексы кучки коммерсантов и, отчасти, «чиновников-коммерсантов» мы приравняли к безопасности водных ресурсов страны.

Желание небольшого числа людей почувствовать себя «князьями да боярами» успешно растравливается коммерсантами, на этом зарабатывающими огромные деньги. Но это, в свою очередь, уже поставило под удар истоки российских (и евразийских в целом) рек.

Институализировано уже превращение обширных макрорегионов в туристические кластеры. Сейчас идет процесс их освоения.

Опять: это всё — истоки рек и территории, регулирующие климат Евразии.

Ради чего эти мега-проекты под государственным патронажем?

Я уточню вопрос: Ради КОГО эти проекты, если планируются туристические мега-комплексы, очевидно превышающие потребности небольшого (и уменьшающегося, к сожалению!) населения нашей с вами страны?

И нам не стесняясь этого, а с гордостью в голосе отвечают: ради бабла иностранных туристов! …

…продаётся сейчас своя земля, последние чистые уголки и горные родники.

В одном из тех архаичных культов, в которые нас сейчас сознательно окунают, есть на этот счёт старая байка: «Продать право первородства за бобовую похлёбку», — именно так это называется.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ