Четвертая технологическая революция уничтожит остатки дикой природы

Любой переход мира к новому витку развития можно делать совместно, аккуратно, оберегая единственную планету. Но, к сожалению, каждый этап в эволюционном развитии, в технологическом росте, сопровождается жадностью, агрессией и сокрушительным ударом по Биосфере Земли.

Сейчас началась четвертая технологическая революция. Ранние три запомнились прежде всего глобальным «освоением» дикой природы, именно они привели к разрушению Биосферы. 

Первая промышленная революция (примерно 1760-1850 годы) — это технологии на пару и угле. Рост механизации, фабрик и строительство железных дорог! Ключевой ущерб дикой природе был в виде локальных ударов по экосистемам, то есть там, где разрабатывали уголь или, допустим, были большие объемы дыма, сажевые аэрозоли. Еще именно с тех лет началось глобальное загрязнение рек промышленными стоками, в том числе за счет роста городов. Сами города и заводы старались строить прямо на берегах рек — быстрая логистика, охлаждение, забор воды и так далее.

Вторая промышленная революция выпала на 1850-1970-е годы, я не разделяю ее на этапы, считаю, что именно в этот большой срок и произошло все основное развитие! Это массовая электрификация, добыча нефти, двигатели внутреннего сгорания. Это тяжелые производства, металлургия, химическая индустрия! А еще массовое производство и невероятно быстрый рост населения городов. Удар по экосистемам был за счет роста добычи и переработки сырья, индустриального загрязнения воды и воздуха, а также расширение инфраструктуры, распашка земель, осушение болот и так далее.

Именно с 1970-х годов международные организации стали вести активную работу по подсчету масштабов деградации экосистем и сокращения живых видов. Данные мировых ученых о том, что с 1970-го по 2020-е годы численность всех живых видов на планете сократилась на порядка 73% (сейчас осталось около 27% животных, остальных мы уничтожили), как раз показатель последствий первых двух технологических революций и прошедшей третьей.

Третья революция выпала на 1970-2010 годы. Это время резкого роста электроники, компьютеров, автоматизация и глобальные цепочки поставок! Я бы, наверное, выделил два основных «фундамента» разрушения Биосферы — массовая химизация сельского хозяйства и сверхмасштабная логистика из-за резкого роста численности населения.

Эксперты называют это время «великим ускорением». Потребление ресурсов стало неконтролируемым, системное загрязнение вышло на беспрецедентный уровень (пластики, вечные химикаты, стойкие загрязнители, яды). В это время почти все экосистемы планеты оказались разрушены! Остались замкнутые изолированные друг от друга участки дикой природы, которые медленно умирают.

Именно поэтому мы с вами и разработали Концепцию о территориях полного экологического спокойствия (ТПЭС) — потому что все изолированные убежища дикой природы нужно срочно связывать воедино. Пока не случился резкий и неконтролируемый обвал самоподдерживающихся экосистем, который дальше приведет и к гибели нашей современной цивилизации. Невозможно «сожрать все», а потом сидеть и надеяться, что «как-нибудь проживем». Мы зависим от окружающего нас мира! Все потребление, обеспечение городов, жизнь наших детей — это зависимость от природы. Это как поджечь собственный дом, внутри которого мы сами и находимся. Бежать некуда, планета одна, и она, на самом деле, очень и очень маленькая.

Так вот, сейчас идет четвертая технологическая революция, которая началась по сути с 2010-го года, но именно после 2020 (после пандемии) началось жесточайшее и очень быстрое ускорение процессов развития, что привело к конкуренции и неизбежно приведет к дальнейшим полномасштабным войнам.

А еще к уничтожению конкретно последних убежищ дикой природы, которые у нас вообще остались. И истреблению последних 27% живых видов.

Тут вопрос скорее нужно ставить так: «А кто вообще выйдет живым после четвертой технологической революции? Мы точно готовы к последствиям?».

Дело в том, что четвертая технологическая революция — это переход мира к той «зеленой энергетике» и глобальной цифровизации. Но все эти технологии нуждаются в колоссальном объеме редкоземельных ресурсов, которые в промышленных объемах остались как раз в ключевых экосистемах — остатках заповедной системы. То, что раньше выводили для охраны, теперь нужно срочно «вскрывать» словно консервные банки и уничтожать, иначе в конкуренции выиграть не получится!

Для примера.

В Черноземье (РФ) долгие годы власти и бизнес пытаются захватить Хоперский заповедник ради добычи никеля. Это Еланское и Елкинское медно-никелевое месторождение. 

В Швеции шли попытки захватить зону «Natura 2000» в окрестностях заповедного озера Веттерн, где также власти пытались начать разработку редкоземельных ресурсов.

В Кении ценнейший заповедный массив с древним лесом «Mrima Hill», где власти хотят добывать бешеные объемы редкоземельного ниобия и других ресурсов.

В Гренландии рядом с объектом ЮНЕСКО Kujataa и городом Нарсак (Narsaq) также противостояние ради редкоземельных ресурсов, в том числе урана.

На Аляске власти пытаются захватить заповедный древний лес «Tongass National Forest» — причина та же, редкоземельные ресурсы.

Но это лишь пример. Сейчас государства стали вести «договорняки» ради редкоземельных. Кто следит за новостями — президент Дональд Трамп пытался купить Гренландию и просит присоединить Канаду как раз ради огромных залежей редкоземелов, а также он прилетал в конце 2025 года в страны СНГ, где заключил договоренности с Казахстаном и другими странами о добыче редкоземельных ресурсов на их территории. Власти России предлагают США добывать совместно редкоземельные ресурсы на нашей территории, даже реанимировали проект по строительству туннеля между Дальним Востоком и Аляской.

То же самое, аналогичное полностью, по всему миру. И эта гонка за лидерство в четвертой технологической революции — только началась! В жертву принесут как людей, так и последние убежища дикой природы на планете. Их просто уничтожат.

ЧЕТВЕРТАЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ.

Теперь о реальной угрозе дикой природе, чтобы вы понимали масштабы.

Растет потребление электричества. За последние пять лет потребление выросло на 12% в мире из-за расширения дата-центров! По данным Международного энергетического агентства (МЭА), к 2030 году нагрузка удвоится. При этом основное потребление сейчас выпало на развитие искусственного интеллекта — исследование экспертов показало, что в 2025 году совокупный углеродный след ИИ-систем сравним с расходами крупных промышленных объектов — например, алюминиевых электролизных заводов.

Но отставим «углеродную тему», она сама по себе крайне спорная и во многом активно «качается» государствами как возможность увеличения извлечения прибыли.

Мы же с вами акцентируем внимание на куда более серьезной проблеме, о которой вообще мало кто знает. Это рост потребления воды! Дело в том, что для вычислительных мощностей ИИ требуется строительство центров обработки данных (ЦОД) — это такие огромные здания или комплексы, где стоят тысяч серверов, сетевое оборудование и так далее. Именно там собран весь наш «виртуальный мир». Эти центры поглощают очень много электричества, как я написал ранее, а значит, им требуется вода для охлаждения.

И вот вам реальные цифры.

По данным Счетной палаты США, дата-центры страны (это 5 426 объектов) потребляют 449 миллионов галлонов воды в день (~1,7 млрд л/день), или ~163,7 млрд галлонов в год (≈620 млрд л/год). Таким образом, один крупный дата-центр может «выпивать» до 5 миллионов галлонов в день, это примерно как небольшой город до 50 тысяч жителей.

А новый «ИИ-бум» увеличивает водные расходы катастрофически. Простыми словами: генерация и обработка запросов к ChatGPT- и Gemini-подобным моделям потребляют огромные объемы. По расчетам, каждый 100-словный запрос к ИИ требует в среднем 0,519 л воды. А поскольку миллионы таких запросов делаются ежеминутно по всему миру, ежегодная водопотребность лишь на ИИ-системы достигает 765 млрд литров – больше, чем весь объем питьевой воды в бутылках в мире.

Я выделю фразу еще раз: ежегодное потребление воды ИИ-системами больше, чем объем всей питьевой бутилированной воды в мире.

Но здесь проблема не заканчивается. Добыча редкоземельных металлов в заповедниках требует колоссального количества воды! И эту воду забирают у местных жителей из водохранилищ и артезианских колодцев. По подсчетам экспертов, 16% всех шахт и месторождений критических минералов расположены в регионах с экстремальным дефицитом воды. Например, извлечение лития из соляных озёр Чили и Аргентины требует до 500 000 галлонов рассола на тонну товарного лития. При этом в Чили в регионе Атакама добыча меди и лития уже поглощает до 65% местных водных ресурсов, что вызывало протесты местных жителей. Люди просто умирают от жажды, воды нет, это катастрофа.

Вот вам еще пример: крупный китайский горно-обогатительный комбинат Байань-Обо (Внутренняя Монголия) потребляет порядка 13 млн м³ воды в год для обработки руды. После завершения добычи вода остается сильно загрязненной тяжёлыми металлами и радиоактивными элементами.

Вот такие последствия четвертой технологической революции. Нужны колоссальные объемы электроэнергии и воды, а также начало освоения последних убежищ дикой природы. Сейчас государства спешно вводят законопроекты, допускающие разрушение заповедников! Такие законы «пакетами» принимаются и в России, и в США, и по всему миру.

Изучая все это, связывая научные работы, аналитические данные, — понимаешь, насколько трудное время мы сейчас проживаем. Каждая технологическая революция является кормом для капиталистической системы, которая требует ожесточенной конкуренции и грызни за влияние, деньги, власть.

Есть конкретные научные данные — осталось 27% живых видов на планете всего за последние 50 лет, а также последние убежища дикой природы. Это все будет принесено в жертву ради сиюминутной прибыли! Но разве кто-то остановится? Одумается?

Мы действительно теряем последнее.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ