Из разрушенной тайги — в деградирующую степь: трагедия амурского тигра

Публикация моего материала о выпуске в Казахстане амурского тигра, которого подарили в рамках «большой политики», вызвала недовольство многих людей. Говорят, что я не прав: пусть лучше тигры живут в степях Казахстана, чем на Дальнем Востоке — в их исторической среде обитания.

Стоит отметить, что ранее в Казахстане действительно жили тигры, но их полностью уничтожили люди. Амурский тигр — близкий родственник, но генетически это совершенно другой вид. Его среда обитания на Дальнем Востоке разорена, кормовой базы нет, леса нещадно эксплуатируются. И вот сейчас мне пишут люди, что в Казахстане, куда выпустили тигра, богатые земли и лесов больше, чем на Дальнем Востоке! Говорят, и добычи — огромное множество.

Я как раз сейчас изучаю Центральную Азию, и мне знакомы те земли, куда выпустили тигра. О том, почему использование краснокнижного животного, находящегося на грани вымирания, в качестве «политического атрибута» — это трагедия, я рассказывал в предыдущем материале. Очень рекомендую прочитать.

А сейчас хочу объяснить, куда именно перевезли тигра, лишённого естественной среды обитания. Напомню, что выпущена только одна тигрица: она выходила к населённым пунктам на Дальнем Востоке из-за голода. Её отловили и подарили Казахстану, а вместе с ней — ещё одного взрослого тигра и двух тигрят из разных выводков, которые остались без матерей.

Тигрицу выпустили в государственном природном резервате «Иле-Балхаш» в Балхашском районе Алматинской области — в дельте реки Или и на южном побережье озера Балхаш. Это не вся дельта и не всё Южное Прибалхашье: территория резервата первоначально составляла 415 164,2 га, а в 2026 году к нему присоединили ещё 35 088,47 га.

Соответственно, простым расчётом делаем вывод, что территория составляет около 450 тысяч гектаров, или 4 503 км². А научно смоделированная потенциальная площадь для обитания тигра, которому необходима дальняя миграция, составляет около 7 000 км². Таким образом, даже одна тигрица, выпущенная там, теперь будет зависеть не только от резервата, но и от состояния окружающих охотничьих угодий, водно-болотных территорий и земель, используемых в промышленном сельском хозяйстве. Это значит, что тигрице придётся постоянно сталкиваться с присутствием человека и одной защитой резервата тут не обойтись!

Кроме того, поскольку тигрица ранее на Дальнем Востоке уже выходила к людям в поисках пропитания, вероятнее всего, она синантропная — обитающая рядом с человеком и зависящая от него. Столкновения с ней будут практически неизбежны — если, конечно, браконьеры вообще не застрелят её где-нибудь в казахстанских степях.

Теперь к самой территории. Я хочу привести конкретные научные оценки масштабов деградации самой территории, куда выпустили тигрицу. По сути, из деградирующих и нещадно эксплуатируемых земель Дальнего Востока несчастное животное перевезли в совершенно незнакомый ландшафт с крайней степенью аридности и с таким же масштабом деградации.

Площадь открытой воды в дельте Или уменьшилась с 1 209 км² в 1974 году до 354 км² в 1985 году. Исчезло примерно 855 км² открытой водной поверхности, то есть 70,7% относительно уровня 1974 года. В последствии частично вода восстановилась, но общий упадок продолжается: на фоне расширения хозяйственной деятельности человека люди забирают всё больше воды. Эта проблема будет продолжаться и усугубляться в ближайшее время! Падение воды на 70% — это катастрофа.

Здесь также наблюдается сокращение водно-болотных и влажных травянистых сообществ, которые формируют местные экосистемы. И, соответственно, от них зависят все виды.

Среднегодовой приток воды в систему Балхаша после максимума около 26,3 км³ в 2002 году снизился до 15,7 км³ в 2009 году. Разница составила 10,6 км³, или приблизительно 40,3%, всего за семь лет. Даже если отдельные годы отмечаются как влажные, общая долговременная уязвимость системы остаётся, поскольку режим дельты зависит не только от общего объёма, но и от весенних паводков, распределения стока между рукавами и периодичности затопления тугаев.

Очень важно обратить внимание и на тот факт, что река Или обеспечивает примерно 70–80% водного притока в Балхаш, вот только значительная часть её стока формируется на территории Китая. В Поднебесной сейчас очень большие проблемы с водой, и если примут решение увеличивать водозабор, это моментально ударит по экосистемам Казахстана.

Я нашёл об этом очень хорошие научные данные. Так, в китайской части бассейна Или, площадь орошаемых земель, по данным учёных, выросла со 156 тыс. га в 1995 году до 568,4 тыс. га в 2003 году. Это рост в 3,64 раза, или приблизительно на 264%. Эксперты отмечают, что, если ещё вырастет дополнительное изъятие на 10–15% годового стока Или, это способно вызвать резкое падение уровня Балхаша, рост солёности и деградацию всех местных экосистем. Об этом говорят и учёные, на которых ссылаются те, кто принимал решение о передаче Казахстану тигров в качестве политического подарка.

Учёные приводят модель нарастающего дефицита воды, и, если она реализуется, площадь высококачественных тигриных мест обитания сократится примерно с 5 200 до 1 600 км² — приблизительно на 69%. То есть это реальный прогноз специалистов, которые оценивали возможную реинтродукцию тигров в местные экосистемы.

В этих же работах учёные оценивают потенциальную ёмкость территории по копытным; они ожидают снижение приблизительно с 97–100 тысяч до 38 тысяч животных, то есть примерно на 61%.

Все виды в экосистеме связаны, и масштаб деградации можно оценить по падению численности отдельных видов. Допустим, популяция сазана в Балхаше во время наполнения Капчагайского водохранилища сократилась более чем на 90% и впоследствии не восстановилась до прежнего состояния. Причиной стало нарушение весенних паводков, сокращение нерестилищ и кормовых мелководий.

Кроме того, учёными зафиксированы здесь падение уровня грунтовых вод, засоление почв, изменение русел и распределения стока, сокращение тугайных лесов, пересыхание тростников, ухудшение нерестилищ и ухудшение пожарной ситуации.

Таким образом, здесь действительно наблюдается хроническая и очень серьёзная деградация экосистем. Но, кроме того, даже элементарных просторов для крупного дальневосточного хищника, по оценкам учёных, не хватает. А в середине прошлого века здесь полностью уничтожили настоящего туранского (каспийского) тигра; общепринятой датой его исчезновения считается 1948 год. Теперь вместо него привезли амурскую тигрицу с Дальнего Востока и выпустили её в местных степях.

Очень хорошие оценки попались мне у мировых учёных, которые годами ранее проводили здесь полевые научные работы. Так вот, по оценке 2010 года, численность кабана в дельте определялась всего примерно в 3–5 тыс. особей. Животные концентрировались в труднодоступных тростниках из-за преследования человеком. Косуля характеризовалась как редкая, бухарский олень и кулан отсутствовали, численность джейрана оценивалась примерно в 3 тыс., а небольшая группа сайгаков в прилегающем массиве Сарыесик-Атырау — примерно в 150 особей.

Дальше, уже к 2017 году, когда проводилось научное исследование, на которое опираются авторы идеи завоза дальневосточных тигров в Казахстан, объединённая фактическая численность основных доступных тигру копытных — кабана и косули — оценивалась только в 3 500–4 200 животных. По расчётам авторов, такой ресурс мог поддерживать всего 5–8 тигров при условии, что дальнейшего падения численности не будет и, напротив, экосистемы будут восстанавливаться.

Вообще, научно обоснованная минимальная плотность добычи для устойчивого существования тигра оценивалась примерно в 2–3 копытных на км², причём для формирования более крупной популяции требовались существенно более высокие плотности. Поэтому, собственно, сам факт присутствия кабана, косули или оленя ещё не доказывает достаточность кормовой базы: реальное решающее значение имеет количество животных на единицу природной территории.

При этом я не нашёл для большинства местных млекопитающих никаких непрерывных, опубликованных и методически сопоставимых учётов за последние 30–40 лет. Этого просто нет! Естественно, любые попытки говорить о численности животных сейчас будут подлогом, если нет проверяемых достоверных данных с указанием конкретных лет, методики и границ учёта.

Напротив, достоверно и научно доказаны локальные исчезновения видов, очень низкая кормовая база, падение уровня водных горизонтов с деградацией экосистем и риском дальнейшего усугубления ситуации. Вплоть до того, что, если соседний Китай ещё больше увеличит забор воды, это приведёт к катастрофическим последствиям в Казахстане.

А ещё здесь совершенно ужасающие масштабы браконьерства. Учёные приводят оценки, согласно которым в дельте Или фиксируется до одной тысячи незаконно убитых кабанов ежегодно. Авторы оценивали это как 30–40% местной популяции ежегодно. То есть существует системное неконтролируемое уничтожение кормовой базы для тигра, и толпы браконьеров орудуют на местных землях.

Задайтесь вопросом: что они сделают в тот момент, когда встретят тигра? Просто застрелят его.

Если оценивать по данным учёных 2017 года, то убийство 1 000 кабанов за год — это падение на 24–29% всей численности кабанов и косуль вместе взятых — 3 500–4 200 особей.

Но!

Это только мы сейчас с вами говорим о браконьерстве. Кроме этого, стремительно растёт индустрия платных развлекательных убийств — спортивная охота. В 2003 году насчитывалось всего 208 охотничьих хозяйств, к 2018 году их стало больше 700, а к сентябрю 2025 года — уже 870. То есть увеличение более чем в четыре раза относительно 2003 года и как минимум на 24% относительно уровня 2018 года.

Причём Институт зоологии ранее прямо отмечал ориентацию местной экономики на охотничий туризм, спортивную развлекательную охоту и обслуживание иностранных трофейных охотников.

В цифрах, чтобы вы понимали: к 2025 году охотничьи угодья занимали 170,161 млн га, или 63% территории Казахстана. Ещё в 2017 году услугами охотничьих хозяйств воспользовались более 70 тыс. человек, включая иностранных охотников.

Всё точно так же, как сейчас происходит в России. Просто как «под копирку» — расширение эксплуатации дикой природы.

Ну и поверх всего этого сюда рвётся крупный бизнес. В дельте Или ещё в 2020 году «Тау-Кен Самрук» получил пять лицензий, охватывающих 520 блоков в Алматинской области, под добычу ресурсов. Часть из них напрямую была связана с дельтой и природоохранными землями. В других регионах Казахстана уже вспыхивают скандалы на фоне аппетитов крупного бизнеса, стремящегося добывать редкоземельные элементы, и требований «подвинуть границы заповедников».

Об этом можно написать отдельный материал: там действительно усердно расширяются интересы крупного бизнеса, меняется законодательная база, допуская всё более массовое освоение ранее нетронутых природных территорий. Я думаю, все помнят закон от 2 января 2021 года № 399-VI, который приняли для восстановления экономического роста и которым внесли в земельное и природоохранное законодательство ряд изменений. В частности, была закреплена возможность перевода некоторых участков ООПТ в земли запаса для добычи твёрдых полезных ископаемых. Свои сырьевые интересы там сейчас лоббируют представители США, в том числе лично сыновья Дональда Трампа.

Поэтому вывод предельно простой: несчастных тигров, лишённых среды обитания на Дальнем Востоке, в их исконно родных землях, просто привезли в аридные земли Казахстана, где точно так же наблюдается стремительная экологическая деградация. И наряду с этим, как под копирку, идёт расширение спортивной развлекательной охоты, лоббируются интересы крупного бизнеса и царствует масштабное браконьерство.

© ПАВЕЛ ПАШКОВ